Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Переговоры затянулись. От тоски я принялась разглядыватьскульптуры и пришла к выводу, что дамы моей субтильной конституции не по душеМодестову. Все его «венеры» и «нимфы» были полногруды, толстозады и стояли накрепких, поленообразных ногах. Примерно через час Сан Саныч удовлетворенносказал:

– Ну что ж, кажется, нашел. Есть у нас один богатый молодойидиот, хватающий абсолютно все. На мой взгляд, у него не коллекция, а кошмар,но, в конце концов, каждый живет как хочет.

– Адрес! – закричала я. – Дайте скорей!

– Коттеджный поселок Беляево.

– Где же такой?

– Погодите, – отмахнулся Модестов, – сейчас все узнаем.

И он быстро набрал номер.

– Арсения можно? Добрый день, вас беспокоит…

Слушая неторопливую, подчеркнуто интеллигентную речь СанСаныча, я тряслась от нетерпения. Наконец переговоры завершились.

– Значит, так, душенька. Арсений Петров проживает в поселке,расположенном на двадцатом километре Киевского шоссе. В отношении маменьки,сами понимаете, было бы неудобно спрашивать, но тут господь помог. Это онаподошла к телефону. Сначала сказала, что сын на работе, и собраласьотсоединиться, но, когда услышала мое имя, заинтересовалась. Знайте, в средеколлекционеров оружия фамилия Модестов на слуху. В общем, все устроилосьнаилучшим образом. У этого Арсения скоро день рождения, и мать не прочь купитьдля него игрушечку, вот и встретитесь завтра, в час дня, в кафе «Манеръ», ононаходится…

– Знаю, в подземном комплексе «Охотный Ряд» на Манежнойплощади.

– Вот и чудненько. Теперь погодите.

Сан Саныч встал и вышел. Минут через пять он вернулся, держав руках коробочку.

– Смотрите, что это?

– Авторучка, похоже, «Паркер».

– Нет, милая, это пистолет.

– Да ну? – удивилась я. – И как он работает?

– Нажимаете тут, а отсюда вылетает пулька.

– Наверное, крохотная…

– Вполне достаточно, чтобы отправить на тот свет неугоднуюличность. Самое интересное, что вы можете использовать сей сувенирчик и какобычный пишущий предмет, видите? А пули малокалиберные.

– Здорово.

– Понравилось?

– Да, прикольная вещичка.

– Вот и хорошо, думаю, даме, матери этого Арсения, она тожепридется по вкусу. Держите.

– Не понимаю, вы мне даете «ручку»? Зачем?

Модестов хмыкнул:

– Сказал, что придет моя племянница, у которой естьоригинальная штучка. Или вы собрались опять тащить с собой энциклопедию? Смелопродавайте мадам эту игрушку, мне она не нужна, а у вас есть хороший повод,чтобы затеять разговор. Здесь пули. Одна беда, вещичка однозарядная, такие«сувенирчики» обычно используются для одного выстрела, рассчитанного навнезапность.

– А деньги? Сколько стоит такой прибамбас?

– Начинайте с двух тысяч и спускайтесь до одной. Главное, неволнуйтесь, насколько я понял, мадам разбирается в оружии так же, как и вы, недрейфьте.

– И вы доверяете мне, совершенно незнакомой женщине, дорогуювещь? А вдруг я обману, присвою деньги и скроюсь?

Модестов прищурился:

– Дашенька, вы ведь были женой удачливого бизнесмена МаксаПолянского?

Я безмерно удивилась:

– Да, только во времена нашего супружества он не торговаляйцами, а пытался писать стихи.

– Не помните нашу встречу?

– Мы виделись раньше?

Модестов развел руками:

– Примерно три месяца назад. Макс купил пистолет и попросилменя научить его, как им пользоваться. Мы съездили в тир, а потом он повел меняпообедать в клуб «Джамбо», и тут пришли вы, такая хорошенькая, веселая. Каксейчас помню, покупали в баре пирожные, увидели Макса и подсели к нам. А послевашего ухода Полянский и рассказал мне об этой удивительной истории снаследством. Знаете, он вами восхищается.

Еще бы, я спасла ему жизнь и репутацию[7].

– Что же вы молчали, когда я рассказывала про коммунальнуюквартиру, соседа и безденежье?

– Деточка, вы так вдохновенно врали, мне было простоинтересно, чем закончится история, – спокойно ответил Сан Саныч.

Выйдя на улицу, я не стала ловить такси, а, пользуясьхорошей погодой, пошла спокойно по тихому Рощинскому проезду. Кажется,расследование закончено. Завтра возьму свою тезку за мягкое брюшко и вытрясу изнее всю правду.

Внезапно взвизгнули тормоза, и раздался голос:

– Дарья! Иди сюда!

Я резко повернулась и увидела в двух метрах от себяразбитые, ржавые «Жигули», за рулем которых сидел… Женька. Тот самый, коллегаДегтярева, Женя, которого я называла своим добрым приятелем, Евгений, считающийменя убийцей, заклятый друг, приславший в пиццерию ментов. От ужаса у менясначала земля поплыла перед глазами, но ноги оказались умней головы. Пока мозгсудорожно соображал, как поступить, нижние конечности уже вовсю работали.

– Эй, стой! – кричал Женька, двигаясь на машине. – Ну неидиотничай!

Потом он обогнал меня, затормозил, вышел и потрусил потротуару мне навстречу. Ощущая себя загнанной мышью, я прижалась к забору,затем вдруг мигом перескочила через изгородь и понеслась вперед, не разбираядороги, перепрыгивая через помойки, поломанные лавочки и детские песочницы.Поверьте, ни разу в своей жизни я не носилась с такой скоростью, даже когда мыв детстве с ребятами залезли в колхозный сад за яблоками и на нас, оглушительнолая, накинулась огромная косматая собачища с оскаленными клыками.