Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

На какую-то секунду я приуныла, но тут же сообразила, какпоступить. Велев шоферу разворачиваться, я доехала до «Дома книги» наДаниловской улице, влетела в зал и схватила невероятно дорогую, каменно-тяжелуюкнижищу «Все пистолеты мира». Теперь я была полностью готова ко встрече сколлекционером.

Дом номер четыре выглядел более чем странно, это было неодно здание, а несколько построек типа коттеджей, старых, довольно обшарпанных,стоявших автономно друг от друга. Не успела я дойти до входа, как что-то загремело,открылась калитка, и послышался рокочущий бас:

– Входите, детка, что-то вы долго ехали.

– Простите, – затарахтела я, разглядывая хозяина, – пробкикругом.

Огромный, импозантно седой мужчина выглядел словно ожившийперсонаж картин Рубенса. Очевидно, в молодости он был большим любителем вкуснойеды, качественной выпивки и красивых женщин. Лет ему на вид около семидесяти,но назвать стариком такую мужскую особь язык не поворачивался. Спина у негобыла абсолютно прямая, речь четкая, а взгляд, которым он меня окинул, без словобъяснил: Сан Саныч еще о-го-го какой ходок, женский пол ему небезразличен.

– Идите сюда, дорогуша, – пророкотал хозяин и ухватил менясовсем не старческой, крепкой рукой.

Мы быстро пересекли маленький квадратный двор, попали вузкий, длинный, темный коридор.

– Осторожно, не споткнитесь, – предостерег Модестов.

– Хорошо, – ответила я и пребольно ушиблась о какой-то ящик.

– Секундочку, сюда давайте, – велел Сан Саныч, толкнулдверь, и я ахнула.

Перед глазами простирался огромный зал, залитый яркимсолнечным светом. Занавесок на окнах не было, а сами окна походили на громадныевитрины, они простирались от пола до потолка, занимая две стены. Тут и тамстояли фигуры, головы, лежали руки и ноги, сделанные то ли из гипса, то ли изглины.

– Вы скульптор? – воскликнула я.

– Сан Саныч Модестов к вашим услугам, – улыбнулся мужчина.

Он явно ждал восхищенного вскрика, и я, решив неразочаровывать дядьку, всплеснула руками:

– Боже, сам Модестов! Быть такого не может.

– Отчего же, душенька! Кстати, как вас величать?

Закончив процедуру знакомства, мы сели в углу за обеденныйстол, и Сан Саныч сказал:

– Ну, показывайте.

Я вытащила из пакета книгу. Модестов страшно удивился:

– А где пистолет?

– Извините, побоялась везти с собой, покажу на картинке.

Скульптор закашлялся, достал из кармана белоснежный носовойплаток и приложил к губам. На мизинце у него ярко сверкнул бриллиант, вделанныйв золотой перстень.

– Ладно, давайте посмотрим иллюстрацию.

Я принялась перелистывать страницы, нещадно ругая себя заглупость. Нужно было в машине просмотреть энциклопедию и найти фото «питона».Модестов спокойно ждал. Я ткнула пальцем в один снимок:

– Вот.

– Но это же «вальтер», – сказал Сан Саныч.

– Извините, перепутала, похоже, вон тот.

– Нет, милая, перед вами «наган».

Вспотев от напряжения, я пробормотала:

– Я не слишком хорошо разбираюсь в пистолетах, они все наодно лицо.

– Вовсе нет, голубушка, – ласково приободрил меня скульптор,– револьверы как люди. Согласен, уйдя из рук оружейника, пистолеты одной маркипоходят на близнецов. Но как только из них сделаны первые выстрелы, все! Каждыйобретает характер и соответствующий внешний вид. Есть благородные разбойники,хладнокровные убийцы и честные охранники. У «наганов» и «парабеллумов» судьбыкак у людей, оружие интересно не тем, что это железка, из которой вылетаеткусочек металла, способный лишить жизни дышащее существо. Нет, меня в первуюочередь волнует, у кого в руках побывал «ТТ», что с ним связано. Ну-ка, дайтесюда книжицу.

Он быстро перелистал страницы и пальцем с безукоризненнонаманикюренным ногтем ткнул в одну из фотографий:

– Вот «питон». У вас такой?

Я окинула взглядом ничем не примечательный револьверчик ибыстро закивала:

– Да-да, совершенно верно, – потом, для пущей убедительностидобавила: – Только со светлой ручкой.

Сан Саныч расхохотался:

– Ну, милая. И где вы его откопали, со светлой ручкой?

Я принялась самозабвенно врать. Жила в коммунальнойквартире, соседом был страшно противный, занудный дядька, бывший полковник КГБ.Однажды, напившись, дедок разболтался, сообщил, что долгие годы служил палачом,тем самым человеком, который приводил в действие приговоры, короче говоря,расстреливал преступников.

– Я тот, кто отправил на небеса самого Берию, – расхвасталсяон.

Естественно, я ему не поверила. Тогда полковник сбегал всвою комнату, принес пистолет и торжественно заявил:

– Смотри, вот из этого «питона» я и хлопнул начальника. Ценыданному оружию нет.

– Почему? – удивилась я.

– Так коллекционеры с руками оторвут.

Короче говоря, я уговорила его продать мне «питон» на черныйдень, мне показалось, что хорошо вкладываю свои деньги. К сожалению, тяжелыевремена наступили намного раньше, чем я рассчитывала, вот теперь приходитсярасставаться с раритетом.

Помолчав немного, я добавила:

– Если сами не интересуетесь ничем подобным, может,подскажете кого из молодых, кто собирает коллекцию? Вот Олег Назаров обронил,что есть какой-то парень, живет в загородном доме вместе с матерью по имениДаша. Вроде он вообще все подряд скупает…

Модестов вытащил из кармана бархатный мешочек, выудил оттудатрубку, потянулся к железной ярко-красной банке и спросил:

– Если закурю, вам это не помешает?

– Бога ради, – ответила я и вытащила «Голуаз».

Брови Сан Саныча взметнулись вверх.

– Однако у вас не дамское курево.

– Как-то привыкла к этим сигаретам.

– Мои знакомые в основном балуются ментоловыми.

Я усмехнулась: