Дневник убийцы - Джон Г. Мэтьюз

– Тебе надо кое с кем встретиться, – продолжил Майкл и, не оборачиваясь, кивнул, словно только теперь вспомнив о присутствии еще одного мужчины. Тот вышел из тени, и Монэхэн впервые разглядел его. – Билл Гриффин, наш новый человек на Малберри-стрит, после того как Маккласки ушел на новые хлеба. Он возглавляет новый отдел «Борьбы с проституцией и азартными играми», чтобы нам легче было вести клубные дела.

– Рад познакомиться, – сказал Лайам.

Гриффин протянул ему руку, и он пожал ее. Тучный, но не сильно высокий, заметил Монэхэн; возможно, лет под сорок.

– Лайам следит за Элли Каллен, – сказал Тирни.

– Да, в этом направлении надо работать, – ответил Билл. В наступившей тишине Майкл кивнул, и он решил, что можно продолжить. – Как… как я уже сказал мистеру Тирни, нам может пригодиться возможная связь мисс Каллен с Финли Джеймсоном. Особенно если, как вы надеетесь, это обстоятельство будет раскрыто на предварительном слушании.

– Значит, чем больше этой информации дойдет до Тео Кина, тем лучше, – произнес Тирни, переведя взгляд с Монэхэна на Гриффина. – Благодарю вас.

Биллу потребовалась секунда, чтобы понять, что это был знак ему уходить.

– Да… конечно, – кивнул он. – Благодарю вас, джентльмены.

Он коснулся кончиками пальцев своего котелка и спустя минуту той же рукой повернул рычаг лебедки, чтобы спуститься в открытой люльке.

Как только он скрылся из виду, Лайам поделился с главарем банды подробностями своей слежки за Элли Каллен:

– Она стала реже посещать клуб на Сорок первой улице. Больше времени проводит в женском приюте на Вустер-стрит в центре Бет Джекобс.

Тирни задумчиво кивнул.

– Поскольку она главный свидетель, такая информация поможет Тео Кину, если он сделает упор на том, что у нее дурная репутация. Можно выставить ее как ненадежного свидетеля. Но этот Гриффин предлагает новый поворот в отношении Джеймсона. Стало быть, она все еще встречается с этим франтом?

– Да. Они регулярно видятся за ланчем и обедают вместе. И иногда вместе посещают приют, – рассказал Лайам и, спохватившись, добавил: – О, на днях они вместе были в новом бурлеск-клубе «Фантейл» на Сорок четвертой улице.

Майкл повел бровью. Новое увлечение женскими приютами может помешать в их деле, но визит в бурлеск-клуб, особенно вместе с Джеймсоном, сильно поможет Кину. Он глубоко вздохнул.

– Недавняя короткая встреча с Ардженти сулит нам немало проблем. Кое-кто собирается давить на Фаджиани без моего разрешения, и кто-то пришел на помощь Фаджиани, выгнав налетчика.

Монэхэн поднял брови.

– Но если вы не санкционировали никаких действий против Фаджиани, имеет ли значение вмешательство кого-то еще?

– Для тебя и меня – нет, но на уличном уровне – совсем другое дело. Мы с тобой знаем, что я не давал никаких распоряжений против Фаджиани, но тот об этом не знает, и Ардженти тоже, если верить тому, что он сказал на днях, и никто на улице, до кого может дойти эта история. Они думают, что это был один из моих людей, а рыцарь в сияющих доспехах его победил. Хорошо бы не только узнать, кто хотел испытать меня, но и зачем…

* * *

Джеймсон заметил, что ответы Сэмюэля Алгонкина на вступительные вопросы Ардженти были осторожными, и поэтому вмешался в разговор:

– Несмотря на то что сегодня мы пришли к вам в связи со случаем Луизы Берентон, основная причина гораздо шире, поскольку имеются несколько схожих эпизодов. Учитывая, что расстояния между местами их проживания слишком большие, маловероятно, что именно вы поставляли свою продукцию в остальные семьи.

Джозеф кивнул и заключил:

– Да, в самом деле. Многие случаи произошли в других частях города, где имеются свои, местные пекарни. Поэтому нас больше интересует не конкретно ваша или другие пекарни, а то, с чем они все связаны, – например, поставщик муки, который мог снабжать и других тоже.

– Понимаю, – успокоился Алгонкин и на минуту задумался. – У нас три поставщика, потому что мы не хотим полностью зависеть от главного поставщика Маттьесона.

– Конечно, наиболее важен тот, из чьей муки были приготовлены ячменные булочки, проданные сегодня утром Луизе Берентон. Если только возможно это определить.

– Да, полагаю, я смогу. – Алгонкин посмотрел на кипу канцелярских книг на столе, подошел к ней, достал гроссбух, перелистал несколько страниц и уперся пальцем в середину одной из них. – Сегодня утром ячменные булочки выпекались в третьей печи. И да, поставщик этой партии муки – именно Маттьесон.

– У вас есть их адрес? И к кому там лучше всего обратиться? – спросил Ардженти.

– Ну конечно. – Владелец пекарни написал несколько слов на клочке бумаги и протянул его полицейскому через стол. – Петер Симпкинс, менеджер. Уверен, он поможет в расследовании.

Джеймсон поправил шарф на шее. Было невыносимо жарко. Контора Алгонкина располагалась позади магазина, а сбоку находилась пекарня. Окно, выходившее в небольшой дворик, несмотря на жару, было закрыто. Финли подумал, что Алгонкин не хотел, чтобы они услышали в открытое окно крысиную возню. Он взглянул в сторону пекарни.

– Позволите ли вы нам взять из мешка образец муки, из которой были приготовлены ячменные булочки сегодня утром? – попросил криминалист.

– Да, конечно, мешок уже почти пуст, но там еще осталось немного. Мы выбрасываем их в конце дня.

Джеймсон кивнул.

– Еще хотелось бы знать, что вы используете против грызунов? Цианитовые или мышьяковистые средства?

– У нас нет ни крыс, ни тараканов, – быстро ответил Алгонкин; возможно, слишком быстро. На воре шапка горит…

– Да, конечно, – сухо улыбнулся Финли. – Но, возможно, в какой-то момент они вам докучали или городские санитарные службы настояли на борьбе с ними. Если говорить о переносимой паразитами инфекции, то с вашей стороны было бы необдуманно не принять никаких мер.

Алгонкин быстро поправил воротничок рубашки, словно ему вдруг стало душно.

– Понимаю. Когда у нас недавно возникли некоторые проблемы, кажется, мы использовали средство, содержащее стрихнин.

Джеймсон переглянулся с Ардженти. На подъезде к пекарне он упомянул, что в последние мгновения перед смертью у Луизы Берентон резко изогнулась спина и что это случается при отравлении стрихнином.

Джозеф снова взглянул на листок бумаги, протянутый Аглонкином.

– Пока мы не обратились к Петеру Симпкинсу за списком клиентов Маттьесона, не припомните ли вы кого-то из них?

– Ну… парочка местных, братья Джексон и Галлен. И еще четверо или пятеро, если мне не изменяет память, – ответил хозяин пекарни.

– Благодарю. – Ардженти кивнул в сторону блокнота на столе, намекая, что было бы неплохо записать эти имена.

Алгонкин написал восемь имен и протянул ему листок.