Царь Кровь - Саймон Кларк

– Рик… – начала Кейт.

Но я напирал. Письмена на стене подвала от людей, убитых этими безумцами, резали мне кожу, как терновые иглы. Может, я плохо подумал, может, за эти вопросы меня убьют. Но я был готов на все, чтобы получить ответы.

– Рик, – спокойно заговорил Иисус. – Мир теперь стал другим. И люди стали другими.

– Но факт в том, что вы передумали. Почему? Я делаю вывод, что у нас есть что-то, что нужно вам. Что это – я не могу себе представить. Точно не рецепт шоколадных печений моей матушки.

– Ты не любишь держать кота в мешке? – Иисус налил мне бокал доверху. – Режешь правду-матку?

– Именно.

– Рик, остынь, а? – взмолилась Кейт.

– Черта с два. Блин, ты видела надписи на стенах подвала? Пятна крови заметила? Эти психи пытали людей десятками, может, сотнями. И пытали до смерти.

Человек, которого называли Иисусом, спросил:

– Ты хочешь, чтобы я стал это отрицать?

– Я хочу знать, что тебе нужно от нас настолько сильно, что ты не дал своим дрессированным психам нас зажарить смеха ради.

Впервые я увидел, как сверкнула злость в карих глазах Иисуса.

– Ладно, о’кей. Хочешь в открытую?

Снова зарокотал отдаленный гром.

– Я весь внимание.

– Как я уже говорил, мир стал другим. Он заставляет и нас быть другими, а потому мы…

– Да-да, эту отеческую проповедь я уже слышал.

– Дай мне закончить. Почему живут браки? Что держит вместе мужчину и женщину?

– Какое это имеет отношение…

– Это имеет самое прямое отношение ко всему, что здесь происходит. Пары остаются вместе по целой пачке причин. Некоторые из причин, которые долго держат вместе двоих, можно назвать. Например: им хорошо в постели, у них есть дети – они любят детей, они хотят быть с ними, и это не дает паре распасться. Может, у них одинаковые увлечения.

– Но вы убивали людей!

– Да, и это помогает, Рик Кеннеди, можешь мне поверить. Если люди вместе переживают такие эмоции и разделяют их с другими, это соединяет крепче любви и кровных уз. Понимаешь, люди, пережившие авиакатастрофы, так потом держатся друг друга, что эта дружба длится годы. То же самое, когда идешь с толпой на концерт, в кино или на футбол. У всех эмоции одни и те же. И чем сильнее общие эмоции, тем крепче они цементируют индивидуальности в целое.

– Но убийство невинных людей?

– “Но убийство невинных людей”, – передразнил он, и глаза его вспыхнули смешанным огнем рвения проповедника и обычной злости. – Но убийство невинных людей? Смотрите на вещи реально, Кеннеди. Мир изменился. Надо адаптироваться к этим изменениям – или погибнуть.

Кейт потрясла головой, ошеломленная.

– И вы сделали убийство чужаков ритуалом?

– Сделали. И это всегда были чужаки – никогда никто из наших людей.

– И это вас сплотило.

Иисус кивнул.

– Это сплотило нас в тесную общину. Мы горячо преданы друг другу – и все общество горячо лояльно к каждому своему члену. Это нужно нам, чтобы выжить, – преданность нашей новой семье, семье, за которую мы готовы погибнуть.

– И убить тоже.

– А вы? – спросил он, и взгляд его вдруг заострился. – Вы убивали ради своей семьи?

Я вспомнил трех беженцев, которых мы поймали за кражей еды. Черт, мы ничем не лучше других.

Иисус кивнул.

– Убивали. Убей или тебя убьют. И поверьте мне, приходится включать программы в голове, те программы, которые использовали наши предки в доисторические времена. Будь беспощаден. Будь предан своему племени.

– О’кей, – кивнул я. – Я понимаю. Но не одобряю.

– Нам не нужно ваше одобрение, Рик Кеннеди.

– О’кей, мое одобрение вам не нужно. А что нужно?

– Правду?

– Правду, – кивнул я.

– О’кей, Рик Кеннеди. Правда вот в чем: если мы останемся в Лондоне, мы погибнем. И знаешь, что еще?

– Что?

Гром теперь рокотал непрерывно, будто где-то великаны катали бочки.

– Если ваша группа останется на Фаунтен-Мур, ее тоже ждет смерть.

– Вот почему мы должны вернуться и начать поиск провизии.

– Нет, – мрачно улыбнулся он. – Голод – самая простая из ваших проблем.

– Если земля слишком разогреется, мы можем просто уйти, – сказала Кейт.

И снова мрачно улыбнулся Иисус:

– Вы все еще не понимаете, Кейт и Рик, что на самом деле происходит. Вот что… Возьмите бокалы, посмотрим шоу с крыши отеля.

– Шоу? Какое шоу?

– Сначала давайте нальем.

– Какое шоу? – повторил я.

Из тех садистских шоу, где нам сначала планировали роль? Сейчас какого-нибудь беднягу заставят танцевать на битом стекле или еще что-нибудь для укрепления сплоченности группы.

– Идемте за мной. Шоу началось двадцать минут назад.

Гром рокотал. Зловещий звук, будто первобытный бог бормочет и грозится разрушением и катастрофой.