Страна Лавкрафта - Мэтт Рафф

Парень с пистолетом вскинул подбородок.

– Твоя тачка, шеф?

– Да, моя, – с нажимом сказал Калеб.

Руби вцепилась ему в руку, безмолвно умоляя не геройствовать перед ней, но он спокойно высвободился и с холодной усмешкой шагнул к бандитам. Такое впечатление, будто смертельная угроза его забавляла. Руби захотела убежать, однако в голове всплыла гадкая мыслишка: если Калеба застрелят, им будет не до нее, и она по-тихому скроется. Рука тем временем сама собой полезла в сумочку, где нашарила рукоять ножа, который Руби всегда носила для самообороны.

Бандит навел пистолет на приближающегося Калеба.

– Гони ключи и бумажник, – потребовал он. – Дважды повторять не буду.

– Верно. Не будешь, – ответил Калеб.

На лице стрелка мелькнуло удивление. Видимо, от мороза патрон заклинило.

– Чего ждешь? – спросил его напарник, стоявший на проезжей части. – Пристрели уже ублюдка!

Но выстрела все не было, и тот сам пошел к Брейтуайту. Калеб поднял руку ладонью вперед, и грабителя будто ударило в живот тяжелой гирей. Он подлетел и бесформенной кучей приземлился на противоположной стороне улицы.

Стрелок боролся с пистолетом уже двумя руками.

– Отпусти меня, пожалуйста, – взмолился он, как будто это у Брейтуайта было оружие.

Калеб подошел к нему, осторожно отнял пистолет, взвесил его на ладони. Кивнул головой, и бандит отшатнулся назад, будто марионетка, отпущенная с веревочки.

– Теперь беги, – приказал Брейтуайт.

Тот рванул так, что пятки засверкали. Калеб поднял свободную руку, сжал в кулак и как будто швырнул ему вслед снежок. Бандит почти добежал до поворота, и вдруг упал лицом на асфальт, немного проехался по скользкому тротуару. Быстро вскочив, он с криками убежал в ночь.

Руби, которая, затаив дыхание, следила за сценой, хрипло выдохнула.

– Можешь расслабиться, все позади, – сказал ей Брейтуайт и выбросил пистолет в сливную решетку.

Он с улыбкой шагнул к ней, но она отскочила и, выхватив нож, выставила его перед собой. Выглядело это смехотворно.

* * *

Руби пришла в себя только в машине.

– Что это было?

– Ничего особенного. Они нас недооценили. Остальное доделала природа.

– Нас? Я просто стояла.

– Ты здорово держалась. Знаю, тебе хотелось убежать, но в этом случае тот парень тебя бы пристрелил, и, боюсь, я не успел бы ему помешать.

Она почувствовала в его голосе лесть, и страх сменился раздражением.

– Кто ты такой?

– Думаю, тебе и так понятно. Другое дело, что мы по-разному это называем.

Они ехали по Лейк-шор-драйв. Руби смотрела из окна на проносящиеся мимо фонари.

– Я хочу домой, – сказала она.

– Позволь сперва спросить. Ты довольна своей жизнью?

Руби непонимающе воззрилась на него.

– Чего?

– Я ведь не просто так расспрашивал тебя сегодня. Ты мне понравилась. Мне показалось, мы с тобой чем-то похожи.

– Ага, конечно, прям два сапога пара.

– Поверь, я знаю, каково это, когда от тебя только требуют и никто не спрашивает, чего хочешь ты.

– Ну, а мне-то что с того?

– Ты хотела узнать, о чем я мечтаю. А я ответил, что пока не решил. Это правда. Я уже близок, но мне нужна помощь. Причем довольно специфическая и от специфического человека.

– Ты предлагаешь мне работу?

– Ты, кажется, жаловалась, что тебя уволили?

Руби подозрительно сощурилась.

– И что за работа?

– Интересная. Горных видов не обещаю, зато ноги уставать не будут.

Руби скрестила руки на груди.

– Ты что, за дуру меня держишь? Это не ответ.

– Прости, что говорю загадками. Просто работа в самом деле необычная, к тому же требует секретности, поэтому прежде чем обсуждать подробности, я хочу показать, что ты получишь взамен.

– И что же?

– Свободу распоряжаться своей жизнью.

– Свободу, говоришь? – фыркнула Руби. – Ты собираешься платить мне свободой?

– Почему? Деньгами тоже.

– И как ты себе это представляешь?

– На слово ты мне не поверишь, поэтому нужно продемонстрировать. Рискни, доверься мне. Думаю, ты останешься очень довольна; в противном случае, если ты решишь, что такая работа не для тебя, то всегда сможешь уйти.

Они свернули с набережной и ехали теперь по району ХайдПарк. Брейтуайт свернул во дворик, окруженный таунхаусами.

– Где мы?

– Тоже отцовское наследство. – Брейтуайт заехал за один из домов, но мотор глушить не стал. – То, что я тебе покажу, внутри. Надо зайти в дом. – Он положил руку на рычаг переключения передач. – Или, если не хочешь, могу сейчас же отвезти тебя домой.

Домой – самый благоразумный вариант. Еще благоразумнее, пожалуй, было бы выскочить из машины и, как тот стрелок, с криком убежать в ночь. Вот только к чему?..

Свой вопрос она услышала как бы со стороны:

– Если мне не понравится, я смогу уйти?

– В любое время, – пообещал Брейтуайт.

– И что от меня требуется?

– Для начала согласиться.

– Хорошо. Показывай.

* * *

Она проснулась с гудящей головой, а простыня под ней была скользкой и кровавой.

Утреннее солнце медленно заползло на кровать и резало глаза. Руби зажмурилась крепче и попыталась вновь провалиться в сон, но солнце не отставало. Лучи жгли щеку и шею, ставшие чувствительными из-за чудовищного похмелья.

Со стоном она перевернулась на спину и попыталась сесть. Никак не удавалось зацепиться. Простыня была как будто в чем-то теплом и скользком. По мере того как к Руби возвращалась способность соображать, пришла и пугающая мысль. Она открыла глаза. Больно ударило солнце и снова заставило зажмуриться. Но перед этим она увидела, что все постельное белье алое от крови.

Господи Иисусе! Руби в панике скатилась с кровати лицом вниз и начала спихивать с себя кровавое одеяло. Сердце отчаянно колотилось.

«Это ведь не моя кровь, не моя, – думала она и молилась, чтобы так оно и было. – Не моя, тогда чья? Я что, убила кого-то?»

Она попыталась вспомнить, что случилось накануне ночью, но в памяти всплыло только одно: Руби сидит за столом напротив Калеба Брейтуайта, а тот ставит перед ней флакончик с красной жидкостью. Она чувствовала, что этим дело не кончилось и что последствия она испытывает сейчас, но больше ничего вспомнить не получалось. В голове эхом звучало наставление матери: не позволяй малознакомому мужчине смешивать тебе напитки.