Страна Лавкрафта - Мэтт Рафф

– А если они дойдут до лестницы? – прошептала Ипполита. – Может, нам…

– Не дойдут. Сцилла их уже учуяла.

Так, значит, валун и есть та самая сцилла. Пока Ипполита была в гостях у Иды, валун переместился по пляжу и теперь караулил в нескольких шагах от портала. Вблизи он походил уже не на камень, а на пушечное ядро почти в человеческий рост.

Мужчина с винтовкой тоже его заметил. Он подошел к черному шару, перекинув оружие в одну руку, другую при этом сжал в кулак. Но не успел он подойти и постучать, как шар вдруг раскрылся, подобно лопнувшему апельсину. Черная «кожура» расползлась, обнажив белую шевелящуюся «мякоть». Оттуда вырвалось множество бледных щупалец, которые обвились вокруг рук, ног, шеи и туловища мужчины и в одно мгновение затянули его внутрь. Он и вскрикнуть не успел. Его спутник с лампой даже не понял, что случилось: когда он обернулся, валун уже закрылся.

Тогда он поднял лампу повыше и прокричал чье-то имя. Подумав, видимо, что напарник решил вернуться в Висконсин, он подошел к порталу и заглянул в пультовую комнату. Когда Ипполита набрала в грудь воздуха, чтобы предостеречь его, Ида вцепилась ей в руку и прошипела:

– Замри!

Мужчина с лампой тем временем двинулся к шару.

Теперь сцилла была не так быстра. Он даже успел развернуться и побежать. Щупальца, тянущиеся за ним, были похожи на плотные канаты, которые змеями ползли по песку. Запутавшись в них ногами, мужчина упал.

Сцилла подтягивала добычу к себе; отчаянные вопли эхом гуляли среди утесов. Наконец шар захлопнулся, и крик смолк. Через секунду из недр сциллы вылетел какой-то предмет, похожий на обросший мхом камень, и, расплескивая на ходу масло, покатился к воде. Огненный след погорел немного и потух.

На пляже снова стало тихо. Покой ночи нарушал только прибой, звезды и тусклое свечение портала на Землю.

– Все, тебе пора, – сказала Ида.

* * *

Они вернулись в домик. Ида сунула недоеденную манну вместе с подносом и фольгой в отверстие с табличкой «Переработка материи».

– За ними придут еще, – сказала старуха. – Ты должна закрыть дверь навсегда. Вернись и выброси ключ.

С этими словами она отправила в переработчик и «Реестр» вместе с космическими координатами Земли Хайрама.

– Не пойду я на этот пляж, – заупрямилась Ипполита, и тут на глаза навернулись слезы. Как же так, застрять здесь навечно? Прощай, Хорас?!

– Сцилла уже поужинала, – сказала Ида. – Судя по тому, как было с Джеймсом, она отползет куда-нибудь подальше и будет мучиться желудком. Нас, людей, трудно переваривать.

Старуха сполоснула руки под краном и поднесла к сушилке.

– Я провожу тебя и прослежу, чтобы ты дошла до портала.

– Вы со мной не пойдете?

Сушилка прекратила дуть, но Ида все смотрела в стену.

– У тебя есть ребенок?

– Есть.

– Ты ее любишь?

– Да, люблю. Только у меня сын.

– Ты – мать, ты меня поймешь. Я очень хочу снова увидеть Перл, узнать, что с ней все хорошо. И будь Хайрам Уинтроп мертв окончательно и бесповоротно, я бы не раздумывала. Но если он, даже будучи на том свете, по-прежнему разыскивает своего сына, мне лучше не показываться на Земле.

– Уинтроп ведь и так знает, где вы.

– Нет, он знает только, где меня оставил. – Ида повернулась. – Он не знает наверняка, здесь я или уже нет. А если ты ему не расскажешь, то так и останется. Конечно, он может отправить сюда кого-нибудь еще, но раз за девятнадцать лет, кроме тебя, послать было некого, то мне ничего не грозит. Это моя планета.

Она помолчала и, посмотрев на Ипполиту каким-то странным взглядом, добавила:

– Надо только, чтобы ты наконец ушла.

* * *

Ида на несколько минут удалилась в дальнюю комнату и принесла оттуда пальто Ипполиты, а также потертую холщовую сумку.

– Револьвер я оставлю, – сказала она. – Мало ли кто еще пожалует.

Ипполита не спорила, только неприятно защекотало спину, когда Ида приказала идти впереди.

Они спустились на пляж. Как старуха и предполагала, сцилла укатилась, обратившись в едва различимое пятнышко где-то вдалеке. Но Ипполите все равно было не по себе; пляж теперь казался минным полем.

По дороге к порталу их никто не съел. Ида достала из сумки металлическую шкатулку примерно пять на пять дюймов, обмотанную стеблями осоки, – прощальный подарок.

– Это чтобы ты молчала.

По спине Ипполиты снова пробежал холодок. То есть про Рождество старуха забыла, а подарок приготовила? Для кого же?

– Не стоит. Я и так буду молчать.

– Возьми, – настаивала Ида.

Шкатулка оказалась необычно тяжелой для своего размера – и, видимо, чем-то плотно набитой. Ипполита неуклюже приняла подарок, чуть не выпустив его из рук.

– Откроешь, когда вернешься, – сказала Ида. – Как отключишь портал, избавишься от ключа и уберешься на безопасное расстояние, тогда и открывай… Ты все поймешь.

– Ида, – снова обратилась к ней Ипполита, – вы не обязаны тут больше оставаться. Давайте я…

– Нет! – Ида извлекла из сумки револьвер. – Ты вернешься одна. Вернешься, закроешь портал, а я буду считать, что ты мне приснилась… Все, иди!

Ипполита все же хотела переубедить старуху, но тут сцилла громогласно рыгнула на весь пляж. Другого сигнала не требовалось: развернувшись на месте, Ипполита нырнула в проход.

Резко ударил мороз. Сила тяжести изменилась, и Ипполита, потеряв равновесие, едва не свалилась в бассейн. Спас парапет.

Она повернулась. Буквально в двух шагах – и в бессчетном числе миль – от нее стояла Ида. Старуха махала рукой: мол, поторапливайся.

Ипполита заспешила к пульту. Взялась за ключ, однако вытаскивать не торопилась. Отчетливо шевеля губами, чтобы ее слова можно было разобрать с другого края Вселенной, она сказала:

– Ида, вы уверены? Точно не…

Старуха вскинула револьвер. Несмотря на то, что портал отсекал все звуки, Ипполита отчетливо услышала, как щелкает курок. Она вырвала ключ из отверстия. Купол почернел, и фоновое гудение стихло. Наступила полная тишина. Одна за другой зажглись лампы, следом послышались щелчки: барабанчики с числами сбрасывались, автоматически возвращаясь к значению 001.

В одной руке Ипполита держала ключ, в другой – шкатулку. На мгновение ее посетила мысль выкинуть их в бассейн, но она все-таки заставила себя спрятать ключ в карман и, прижимая шкатулку к груди, пошла к машине.

* * *

За время ее отсутствия над Чародейским холмом сгустились тучи. Снаружи купола было хоть глаз коли, и Ипполита осторожно пошла вниз по склону. Она пересекла мостик, миновала опустевшую сторожку, и тут в фонарике сели батарейки. К стоянке пришлось идти почти вслепую, закрывая лицо от летящего в глаза снега.