Страна клыков и когтей - Джон Маркс

ПРИЛОЖЕНИЕ К ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ТЕКСТА, НАЙДЕННОЕ ПОСМЕРТНО В ЛИЧНЫХ БУМАГАХ ДЖЕЙМСА О'МЕЛЛИ

Документы, касающиеся следующего периода, отсутствуют. Как известно большинству читателей, пожар уничтожил верхние этажи здания на Вест-стрит и лишь по чистой случайности не тронул три ящика материалов по данному делу — они стояли возле затопленной уборной. По моим предположениям, утрачены по меньшей мере еще два ящика, которые либо хранились в ином месте, либо сгорели в уже угасающем пламени. Читатель сего документа волен пропустить мою версию утраченных материалов, но мне она понадобилась, чтобы восполнить пробелы в моем собственном понимании. Чем пускаться в спекуляции о том, что произошло за задокументированные три месяца, я надеюсь восполнить пробелы результатами расследования, предпринятого ради — внесения ясности. Документальные свидетельства возобновляются с конца января, поэтому необходимо как-то восстановить пропущенные месяцы.

Я опишу обстановку в «Часе» на момент перед наступлением тьмы. За исключением Эдварда Сэксби, большинство из вас не сталкивалось лично с новостным телевещанием в пору его расцвета, задолго до потери аудитории и, соответственно, доходов от рекламы; задолго до череды скандалов, деморализовавших и в конечном итоге погасивших энтузиазм сотрудников. Как известно тем, кто посвящен в нашу историю, было время, когда транслируемые по сетевым каналам новости имели практически неограниченную власть над серьезными и хорошо информированными американскими зрителями. Как бывший корреспондент и ветеран тележурналистики (и не случайно — в прошлом сотрудник «Часа», продюсер самого Остина Тротты, пока мой контракт не был расторгнут по причинам взаимной, но безмолвной неприязни), я лично был свидетелем тех славных дней. По этой причине я как никто другой могу пролить свет на повседневную механику этой программы. Тогда «Час» еще сохранял свою истинную сущность и был величайшим из когда-либо созданных механизмов для преподнесения телевизионной реальности состоятельной, заинтересованной и образованной аудитории.

Я выбрал один день, имеющий немалое значение для нашей истории — 16 января, за трое суток до того, как возобновились документальные свидетельства. С точки зрения повседневной рутины, описанный день ничем не отличается от прочих за три десятилетия существования программы. Именно эту дату я выбрал, потому что, хотя 16 января «Час» жил своей обычной жизнью, рекордное выпадение снега в тот день, явившееся непосредственной причиной отключения электричества, существенно увеличило проблемы. Отчасти это стало известно из внешних источников, не имевших отношения к двадцатому этажу: из сопроводительных документов грузовых авиаперевозчиков и тому подобному. Но, признаю, кое-что мною домыслено.

Вы, вероятно, захотите знать, как обстояли дела на тот момент, почти три месяца спустя исчезновения Эвангелины Харкер. Относительно самого после исчезновения кое-что прояснилось. Свидетели из отеля в Бухаресте вспомнили, что мисс Харкер уехала в обществе другой постоялицы, снимавшей номер под именем Клементина Спенс. Как выяснилось, миссис Спенс также пропала, но за неимением близких друзей или членов семьи, ее исчезновение прошло незамеченным. Дотошные расспросы в гостинице в Пойана Брасове выявили, что мисс Харкер покинула ее вскоре после того, как поселилась, в сопровождении мужчины средних лет, предположительно, связанного с потенциальным интервьюируемым. Миссис Спенс в гостинице не регистрировалась, и о ее местонахождении после отъезда из Бухареста ничего не известно.

Этим ограничиваются непреложные факты, которые не слишком продвинули расследование. Поездка в Румынию частного детектива в сопровождении расстроенного жениха мисс Харкер, ее отца и сотрудника министерства юстиции, оказывавшего особую услугу Харкеру-старшему, ни к чему не привела. Запросы государственного департамента также ничего не дали. Ни в одном морге не обнаружилось тела, ни один свидетель не заявил о преступлении. Напрасно Харкер-старший раз за разом подавал в суд на вещательную сеть, на программу и на корреспондента Остина Тротту, обвиняя их в преступном небрежении — его иски признавали необоснованными. В обязанности ассистента продюсера входит изучение мест будущих съемок, сколь бы опасно там ни было.