Страна Лавкрафта - Мэтт Рафф

Вместе с «Реестром» в ящичке лежала пара ключей: один обычный, как от дома, другой – с ладонь длиной в виде прута с петлей на конце. По случайному совпадению почти таким же Орития Блу заводила свой космобиль.

Ипполита показала книгу и ключи Летише и попросила разрешения взять их.

– Собираешься в Висконсин?

– На следующей неделе планирую съездить в Миннеаполис, а на обратном пути можно сделать крюк.

Летиша склонила голову набок, как бы обдумывая ее просьбу. В пол снизу кто-то стукнул.

– Ладно, хорошо, – разрешила Летиша и добавила: – Будь осторожна. Построил ее, может, и мистер Уинтроп, но кто знает, кому она принадлежит теперь.

– Хорошо, буду, – пообещала Ипполита.

* * *

К астрономии ее пристрастил отец. Так вышло. На Рождество 1928 года он подарил себе телескоп, а в оправдание сказал, что это на самом деле для Аполлона, брата Ипполиты, мол, вдруг понравится, а там и оценки по естествознанию подтянет. Однако небо интересовало Аполлона, только когда туда улетал бейсбольный мяч.

Его место заняла девятилетняя Ипполита. По ночам она стала вылезать с отцом на крышу дома, в котором была их квартира, а также периодически выезжала с ним за город. Такие поездки случались где-то раз в месяц. Отец одалживал у приятеля машину, и они отправлялись на север от Нью-Йорка к мистеру Хиллу, еще одному приятелю – тоже негру, но настолько светлому, что он легко сходил за белого. Приезжали они затемно, здоровались с мистером Хиллом и его супругой Гретхен, немного болтали, иногда пили чай с пирогом. Потом хозяева ложились спать, а Ипполита с отцом выходили в поле.

Там, вдали от городских огней, она впервые по-настоящему разглядела звездное небо. Отец сидел за телескопом, а Ипполита, сверяясь с эфемеридами^[31], указывала направление на небесное тело, за которым они в ту ночь наблюдали.

Больше всего отца интересовал Марс. Он рассказал дочери о Персивале Лоуэлле, белом астрономе из Бостона, который считал, что линии на поверхности красной планеты суть каналы. Хотя коллеги Лоуэлла сомневались в этой гипотезе, она нашла отклик не у одного поколения писателей-фантастов, и отец был на стороне последних. К несчастью, апертуры их домашнего телескопа не хватало, чтобы разглядеть каналы, поэтому он просто смотрел на размытый красный диск и усилием воли заставлял себя видеть эти линии (чем, возможно, не так уж сильно отличался от того же Лоуэлла), а сам вслух рассуждал о том, видят ли его марсианские звездочеты.

Ипполиту же больше занимала другая идея фикс Лоуэлла – поиск так называемого «транснептунового объекта», наличие которого объясняло бы необъяснимые искажения в орбитах Урана и Нептуна. Лоуэлл тщетно искал эту «планету икс» до самой смерти.

Ипполита твердо задалась целью отыскать предполагаемую планету. Отец, потакая ей, позволял водить телескопом по небу. Впрочем, с таким же успехом можно неводом ловить в океане какую-нибудь мелюзгу. В библиотеке Ипполита как-то вычитала, что для поиска планет требуется специальное оборудование: не просто более крупный телескоп, а телескоп с фотоаппаратом, а еще блинк-компаратор для быстрого переключения слайдов, на которых запечатлен один и тот же участок звездного неба, но в разные дни, с целью различить подвижные объекты. Стоило все очень дорого, свое собрать тоже не выходило, так что Ипполите оставалось только выучиться на астронома. По сравнению с мечтой брата – тот вообще хотел стать первым негром-питчером в «Нью-Йорк янкиз» – стремление вполне осуществимое.

Однако в октябре 1929 года началась Великая депрессия. К декабрю приятель отца потерял работу и был вынужден продать машину. Ездить на ферму к Хиллам стало не на чем. Ипполита продолжала изучать небо с крыши, теперь все чаще одна. У отца тоже начались трудности с работой, и, чтобы свести концы с концами, он часто брал сверхурочные.

А 14 марта 1930 года в утренней газете опубликовали статью о том, что Клайд Томбо, младший астроном Обсерватории Лоуэлла в Аризоне, обнаружил ту самую «планету икс». Поначалу Ипполита не знала, радоваться или плакать по этому поводу, но, когда в полной мере осознала новость, расстройство все же возобладало.

Отец всячески пытался ее утешить.

– А вот, смотри: пишут, что название для планеты еще не придумали, – сказал он. – Уверен, сейчас вовсю принимают предложения.

Мама Ипполиты, которая готовила у плиты кашу, прямо взвилась. Она и раньше не поощряла воздушные замки, а когда стукнул финансовый кризис, еще активнее стала вдалбливать в детей практичный подход к жизни.

– Бернард! Не смей!

Муж не стал слушать.

– Вот что: напиши-ка им в обсерваторию, – подсказал он дочери.

Как и любой серьезный первооткрыватель, Ипполита подошла к выбору названия для планеты самым тщательным образом. По традиции, имя следовало искать в античной мифологии, причем оно должно ассоциироваться с темнотой, холодом и недоступностью. После долгих размышлений она пришла к двум вариантам: Плутон, он же Аид, бог подземного царства, и Персефона, его супруга. Ипполита склонялась к Персефоне (а то нечестно, что в космосе только одна женщина – Венера), но по всем другим критериям это имя не подходило. Родилась-то Персефона богиней плодородия и до похищения Плутоном пребывала под солнцем. Да и после проводила под землей лишь часть года – осень и зиму. А вот ее супруг, Плутон, как и «планета икс», пребывал во тьме постоянно.

Выходит, остается только «Плутон». Идеальное название.

Ипполита хотела прогулять школу, чтобы составить письмо, однако мама и слушать не желала. Пришлось писать весь день под партой. Получилось сочинение в триста слов о том, почему «планету икс» следует назвать Плутоном. Она выклянчила в школьной канцелярии конверт и написала адрес: «Г-ну Клайду Томбо, Обсерватория Лоуэлла, г. Флагстафф, штат Аризона».

Отец ждал ее возле школы. Не успела Ипполита спросить, почему он не на работе, тот сразу же поинтересовался:

– Ну что, написала?

Девочка кивнула и показала письмо.

– Маме ни слова, хорошо?

И они, взявшись за руки, пошли на почту.

Прошло два месяца. Отца перевели в Хобокен, Нью-Джерси, и дома он бывал только по выходным, да и то через раз. Мама осталась в Гарлеме, но уходила раньше и возвращалась позднее. Завтрак Ипполите готовил Аполлон, и в школу провожал ее тоже он.

Утреннюю газету они больше не выписывали, поэтому о том, что «планета икс» получила официальное наименование, Ипполита узнала из подшивки в библиотеке. Увидев какое, она издала победоносный возглас, за что получила замечание от библиотекарей. Однако радость была преждевременной: автор статьи приписывал славу не Ипполите Грин из Гарлема, а некой Венеции Берни из Оксфорда, что в Англии.