Призрак прошлого - Людмила Белякова

– А ты попробуй догони! – бросила на бегу девушка.

«Так, начинается!..»

На девушке был длинный холщовый сарафан – как в павильоне у Клима.

– Не проблема, – пробормотал Андрей, но за наядой не побежал.

«А в таком балахоне женщина кажется более привлекательной, чем в бикини… Интересно, а трусики под них носят? Зачем они там, в сущности?»

Не было бы у Андрея запланированного свидания, он бы ее догнал, ох догнал!..

«А как сегодня одета Анна? И есть ли на ней… венок или что-то еще?»

Додумать эту важную мысль до конца не удалось – он вышел на обширную поляну. Посреди нее располагалось нечто похожее на шалаш из сухих веток высотой метра в три с половиной.

«Если это – тот самый костер, то через него не перепрыгну даже я, – подумал Андрей. – Останусь при всех своих грехах!»

На границе поляны и невысокого кустарника располагались лотки со снедью и напитками. Кто-то проверял связь, считал в микрофон.

«Так, пора искать Анну О. Все возвращается на круги своя…»

Телефон у Анны был отключен.

«Вот это фокус!» – подумал Андрей, но почему-то не огорчился.

Он же знал, что Анна здесь и вот-вот появится… И остаток вечера, который будет длиться до утра, они проведут вместе… Просто играется русалка. Ну, ее право – в такую-то ночь.

– Дороги-и-и-е го-о-ости! – зазвучало из громкоговорителя, и Андрей узнал голос Клима. – Сердечно приветствую вас на празднике летнего солнцестояния, празднике Яр-р-рилы-солнца, отца и прародителя всего живущего!

«А как это соотносится с Ванькой Купальщиком? – удивился Андрей. – Это у него ник такой?

Но размышлять об этом не было возможности, потому что толпа, все прибывавшая на поляну, откликнулась гулом и улюлюканьем.

Клим, воздев правую руку к небу, вещал в микрофон с дощатого помоста. Он был одет в униформенную холщовую рубаху до пят, только с сине-голубой отделкой. На старославянский манер, окая и растягивая слова, Клим поведал, зачем они сегодня сюда пришли, призвал, отдаваясь безудержному ликованию, не пугать лесных, земных и водяных духов излишними проявлениями животной страсти и объявил праздник открытым.

По мере продвижения климовского камлания к логическому концу, у него за спиной накопились девушки в рубахах и просто в светлых легких платьицах. Андрею вдруг пришло в голову, что они затянут государственный гимн, и он, не стесняясь, фыркнул. Этого никто не заметил, потому что толпа отвечала Климу радостными кликами. Хор действительно запел, но а капелла, что-то дикарско-языческое, с горловыми переливами, пританцовывая и хлопая в ладоши.

«Уф, обошлось!» – с облегчением выдохнул Андрей и стал разглядывать певиц.

Клим взял поданный кем-то факел и поджег костер. Сухие ветки занялись дружно, жарко, с треском, а искры вознеслись в темно-синее, с первыми звездочками небо.

Служители и служительницы культа находились метрах в тридцати от Андрея. Но до того, как огонь резво взобрался на вершину и заслонил их, Андрей успел заметить, что одна из хористок, одетая в светлое платье в крупных красных цветах, до боли ему знакома…

«Ах, так она еще и поет! Я тут, понимаешь, извелся весь, а она там горлышко полощет!» – только что не зарычал он и стал, лавируя между собравшимися, пробираться к помосту.

Девушки еще не допели, когда Андрей, пробравшись за помост через кусты, зашел в тыл забывшимся в пении язычницам. Клим еще зажигал, рассказывая гостям, что сегодня всем хорошим людям откроются клады, несемейные могут погадать на будущего супруга, и просил быть осторожными на воде во время торжественного открытия купального сезона, который вот-вот состоится. Попутно призвал не мусорить – леший накажет.

– Ага, за жопу хвать – и в кусты! – прокомментировал кто-то рядом.

Народ понемногу входил в праздничный транс.

Девушки спели что-то переливчатое, но повеселее, и официальная часть, по-видимому, закончилась. Певицы, послушав аплодисменты и чинно поклонившись в пояс, повернулись и гуськом двинулись со сцены.

«Хорошо, хоть не бисируют», – подумал Андрей, притаившийся у схода с помоста.

Ночь набегала на озеро неукротимо и быстро. Освещалась поляна теперь только пригасшим костром и гирляндами цветных лампочек, кое-где наброшенных на ветки сосен. Так что незаметно подкрасться к Анне О. сзади, выхватить ее за талию из муравьиной цепочки жриц не составляло труда.

– Ой! Кто это? – вскрикнула Анна, которую Андрей легко, прижав к себе, вскинул в воздух. – Ой, пусти!

– А ты как сама думаешь, затейница?! – рыкнул он ей на ухо, не упустив провести губами по шее.

Девушки, ритуально взвизгнув, бросились врассыпную, а в неверном свете пламени Андрей увидел, что к ним двинулись два-три парня, голые по пояс, длинноволосые и в бусах.

– Что там? – крикнул один.

– Все в порядке, все в порядке! – откликнулась Анна, которую Андрей все же поставил на землю. – Это мой друг!

«Друг я тебе, как же!.. Нет, так не пойдет!» Парни притормозили, но все так же приглядывались к ним, не выказывая желания оставить в покое.

– Свой я, свой! Я знакомый Клима, журналист, – пришлось сказать Андрею.

– А, ну давайте! – разочарованно отозвались спасатели.

Андрей снова оторвал Анну от земли и, прижимая к себе, перенес на несколько шагов туда, куда не доставал отблеск костра. Хотя именно там было заметно, что тьмы нет, но есть темно-голубые сумерки, а по гладкой поверхности озера пролегает оранжевая закатная дорожка.

– Так, – сказал он, поставив Анну на землю и повернув к себе, – поешь, да? А я тут…

– Ой, Андрюшик, как же я тебе рада!

Анна закинула ему руки на шею, и он, кажется, различил, как блестят ее глаза, и угадал счастливую улыбку.

– Не верю!

– Нет, правда! Очень рада…

«Ах, ну раз так!..» И Андрей принялся повсеместно и бурно, чуть грубовато тискать так неосторожно давшую ему повод Анну. Что там по пути попалось – все в дело пойдет!

– …Ой-ой, Андрюшик, перестань! Я сейчас умру… – зашептала на ухо Анна, предпринимавшая слабые попытки выпростаться из его объятий.

– Я уже два месяца так помираю! Терпи!

Но воздать Анне полной мерой не удалось, потому что поодаль раздались радостные клики, топот и треск раздираемых кустов. Они, с трудом оторвавшись друг от друга, обернулись на шум и увидели, что мимо, совсем рядом, двигаются люди с факелами, бия в бубны и звеня чем-то металлическим.

– Чегой-то они здесь? – недовольно пробормотал Андрей, нехотя отпуская Анну, одергивающую платье.

– Сейчас купальный сезон будут открывать. Пойдем посмотрим?

Анна осторожно сняла его руку со своей талии.