Богиня на кухне - Софи Кинселла

Выражение лица Хилари заставило меня замолчать.

Она подошла ко мне вплотную, наклонилась так, что ее лицо оказалось вровень с моим. Она улыбалась, но глаза метали молнии, ноздри раздувались. Я отшатнулась, а она схватила меня за плечи; ее ногти вонзились мне в кожу.

– Саманта, – процедила она, – вы выйдете к журналистам, вы произнесете свою речь и скажете, что «Картер Спинк» – лучшая юридическая компания в мире. А если откажетесь… я вас убью.

Я поняла, что она не шутит. – Все растеряны, Саманта. Всем надо подумать. Такова жизнь. – Хилари встряхнула меня. – Привыкайте. – Она глубоко вдохнула и оправила костюм. – Так, я вас объявляю.

Она вышла на лужайку. А я осталась стоять и дрожать.

У меня всего тридцать секунд. Тридцать секунд, чтобы решить, как жить дальше.

– Дамы и господа! – раскатился над лужайкой усиленный микрофоном голос Хилари. – Я рада приветствовать всех присутствующих!

Внезапно я заметила Гая, который взял с лотка бутылку минеральной воды.

– Гай! – крикнула я. – Гай! Где Натаниель?

– Не знаю. – Он удивленно пожал плечами.

– Что ты ему сказал? О чем вы говорили?

– Да мы всего парой слов перекинулись. – Гай усмехнулся. – Он сам почуял, куда ветер дует.

– Ты о чем? Какой еще ветер?

– Саманта, не будь наивной. – Гай глотнул воды. – Он взрослый человек. Он все понимает.

– …нового партнера компании «Картер Спинк» Саманту Свитинг! – донесся до меня голос Хилари. Послышались аплодисменты.

– Понимает что ? – не отступалась я. – Что ты ему наговорил?

– Саманта! – Ко мне подскочила Хилари, злобно оскалилась. – Идемте! Люди ждут! – Она схватила меня за руку и с удивительной для столь хрупкого на вид создания силой повлекла за собой. – Давайте, пошевеливайтесь! Все, вперед! – Она ткнула меня под ребра и отодвинулась.

Тридцать секунд – это совсем мало. Я стояла перед журналистами, которые собрались ради меня, и никак не могла понять, чего же все-таки хочу. И что мне делать.

В жизни не чувствовала себя такой беспомощной.

– Пошла, пошла! – прошипела Хилари. Ни дать ни взять конвейер. Только вперед. Назад дороги нет.

На подгибающихся ногах я прошла в центр лужайки, где была установлена стойка с микрофоном. Блики солнца на объективах теле – и фотокамер слепили глаза. Я огляделась, продолжая высматривать Натаниеля, но его нигде не было. Триш стояла чуть в стороне, в своем розовом костюме, и радостно махала мне рукой. Рядом пристроился Эдди с видеокамерой.

Я медленно развернула листок, разгладила его.

– Доброе утро, – проговорила я в микрофон неживым голосом. – Мне не терпится поделиться с вами своей радостью. Получив весьма щедрое предложение от компании «Картер Спинк», я решила принять его и вернуться на работу как полноправный партнер. Не передать, как я счастлива…

Что-то по голосу непохоже, мысленно отметила я. Слова, которые я читала с бумаги, казались пустыми.

– Меня до глубины души поразили тепло и радушие, которые продемонстрировала компания…. – Я запнулась. – …Я польщена тем, что вливаюсь в штат столь престижной корпорации, партнеров которой объединяют…

Я все выглядывала Натаниеля и потому не могла никак сосредоточиться на тексте.

– Талант и глубокие познания! – подсказала Хилари из-за спины.

– Э… Да… – Я наконец нашла это место в тексте. – Талант. И познания.

Журналисты начали переговариваться. Видимо, мое выступление их не впечатлило.

– Качество услуг, предоставляемых компанией «Картер Спинк»… э… превосходит все ожидания… – Я попыталась придать голосу убедительности.

– Даже по сравнению с туалетами, которые вы привыкли чистить? – выкрикнул какой-то румяный корреспондент.

– Все вопросы потом! – Хилари выскочила на лужайку. – Кроме того, мисс Свитинг не будет отвечать на вопросы о туалетах, ванных комнатах и санитарном оборудовании. Продолжайте, Саманта.

– Стесняетесь, значит? – Румяный тип хохотнул.

– Продолжайте, Саманта! – прошипела лиловая от бешенства Хилари.

– Ну почему же стесняемся? – На лужайку выступила Триш. Ее каблуки оставляли глубокие следы в траве. – Я не допущу насмешек над своими туалетами! Это «Ройял Дултон», между прочим! Да, «Ройял Дултон»! – выкрикнула она в микрофон. – Высочайшее качество! Молодцом, Саманта, так держать! – И похлопала меня по плечу.

Журналисты захохотали. Хилари позеленела.

– Прошу прощения, – процедила она, обращаясь к Триш. – У нас здесь официальная пресс-конференция! Будьте добры, уйдите.

– Это моя лужайка! – заявила Триш, задирая подбородок. – Прессу интересует и мое мнение! Эдди, где моя речь?

– Что? – опешила Хилари. – Какая речь? Эдди подбежал к супруге и вручил ей листок бумаги.

– Я хочу поблагодарить своего мужа Эдди за всемерную поддержку, – начала Триш, не обращая внимания на Хилари. – Хочу также поблагодарить газету «Дейли Мейл»…

– Какого хрена! – рявкнула Хилари. – Это вам что, «Оскар», что ли?

– Не смейте выражаться! – сурово проговорила Триш. – В моем доме не выражаются. Или вы забыли, где находитесь, юная леди?

– Миссис Гейгер, вы не видели Натаниеля? – Я в сотый раз оглядела толпу. – Он куда-то пропал.

– Кто такой Натаниель? – поинтересовался один из журналистов.

– Садовник, – ответил румяный тип. – Вроде как ухажер. Что, разбежались? – спросил он у меня.

– Нет! – воскликнула я. – Мы сохраним наши отношения.

– И каким же это образом?

Я почувствовала, как журналисты насторожились, предвкушая откровения.

– Вас не касается.

На мои глаза вдруг, без причины навернулись слезы.

– Саманта! – цыкнула Хилари. – Вернитесь, пожалуйста, к тексту заявления. – Она отпихнула Триш от микрофона.

– Не трогайте меня! – взвизгнула Триш. – Я вас засужу! Саманта Свитинг – мой юрист, понятно?

– Эй, Саманта! А что думает Натаниель о вашем решении вернуться в Лондон? – крикнул кто-то.

– Вы предпочли карьеру семье? – осведомилась просветленного вида девица.

– Нет! Мне нужно… поговорить с ним. Где же он? Гай! – Я углядела Гая на краю лужайки. – Куда он ушел? Что ты ему сказал? – Я споткнулась на каблуках, чуть не плюхнулась носом в траву. – Отвечай, что ты ему сказал?!

– Посоветовал сохранять достоинство. – Гай надменно повел плечами. – Ну и глаза открыл. Растолковал, что ты не вернешься.

– Как ты посмел? – Я задохнулась от ярости. – Как ты посмел? Я вернусь! И он может приехать в Лондон…