Богиня на кухне - Софи Кинселла

– Попробую. – Я скривила губы в подобии улыбки. – Сейчас вот кофе выпью…

День в самом деле обещал получиться нерядовым. Отдел общественных связей компании начал действовать, едва я позвонила в «Картер Спинк». Мое возвращение решили обставить со всей возможной помпой. В районе обеда на лужайке перед домом Гейгеров назначили пресс-конференцию; мне предстояло сообщить журналистам, что я безмерно рада вернуться. Затем несколько партнеров обменяются со мной рукопожатиями перед камерами, я дам короткое интервью, и мы все отправимся поездом в Лондон.

– Ну, – проговорил Эдди, когда я насыпала кофе в чашку, – все упаковали?

– Почти. Миссис Гейгер… вот. – Я вручила Триш аккуратно сложенное голубое форменное платье. – Я его постирала и погладила. Что называется, готово к употреблению.

У Триш вдруг задрожали губы.

– Ах, Саманта… Благодарю вас. – Она прижала к глазам салфетку.

– Ладно, ладно. – Эдди похлопал ее по плечу, сам подозрительно шмыгая носом. Честно говоря, у меня тоже глаза были на мокром месте.

– Я вам очень признательна, – выдавила я. – За все. И простите, что бросаю вас вот так, впопыхах.

– Вы приняли правильно решение. – Триш промокнула глаза. – Не извиняйтесь.

– Мы гордимся вами, – прибавил Эдди и отвернулся.

– Ну, все! – Триш взяла в руки чашку. – Я хочу выступить на пресс-конференции. Уверена, журналисты этого ждут.

– Конечно, – согласилась я, постаравшись скрыть изумление. – Отличная идея.

– В конце концов, мы теперь раскрученные люди!

– Раскрученные? – удивился Эдди. – Когда это нас успели раскрутить?

– Не перебивай! Меня напечатали в «Дейли Мейл». – Триш слегка зарделась. – И это только начало, Эдди. Если мы найдем хорошего агента, он обеспечит нам телевидение. Реалити-шоу. Или… съемки в рекламе «Кампари»!

– «Кампари»? – снова встрял Эдди. – Триш, ты же не пьешь «Кампари»!

– Начну пить! – Триш надула щеки. – В конце концов, они могут налить мне подкрашенную воду…

Тут прозвонил звонок

Улыбаясь, я вышла в холл, запахнула халат. Быть может, это Натаниель заглянул пожелать мне удачи.

На пороге стоял весь отдел общественных связей «Картер Спинк», в одинаковых брючных костюмах.

– Саманта, – проговорила Хилари Грант, начальница отдела, окидывая меня оценивающим взором, – вы готовы?

К двенадцати часам меня нарядили в черный костюм и черные туфли на высоком каблуке, а блузку выдали накрахмаленную так, что она скрипела при каждом движении. Профессиональная гримерша нанесла макияж, парикмахер уложил мои волосы в пучок.

И гримершу, и парикмахера, и одежду привезла Хилари. Мы с ней уселись в гостиной, и она принялась втолковывать мне, что и как отвечать прессе. В миллионный раз.

– Что вы должны запомнить прежде всего? – требовательно спросила она. – Чтобы от зубов отскакивало?

– Что нельзя упоминать туалеты, – устало ответила я. – Не буду, обещаю.

– А если начнут спрашивать о рецептах? – Хилари прекратила расхаживать по комнате и сурово посмотрела на меня.

– Я отвечу: «Я юрист. Мой единственный рецепт – это рецепт успеха». – Я как-то ухитрилась выговорить эту ахинею и не рассмеяться.

Совсем запамятовала, насколько серьезно наш отдел общественных связей относится к своей работе. Впрочем, за это им и платят. Могу представить, какие усилия они приложили, чтобы все прошло гладко. Хилари была со мной безупречно вежлива и доброжелательна, но на столе у нее наверняка стоит моя восковая фигурка, вся утыканная булавками.

– Мы просто хотим убедиться, что вы не скажете ничего неподобающего. – Она хищно усмехнулась.

– Клянусь! Все исключительно по сценарию!

– Журналисты из «Ньюс Тудэй» поедут вместе с вами в Лондон. – Она сверилась со своим наладонником. – Мы дали им разрешение до вечера. Не возражаете?

– Э… Нет, наверное.

Не могу поверить, с каким размахом они все обставили. Съемочная группа телевизионной программы будет делать документальный фильм о моем возвращении! Что, в мире совсем ничего не происходит?

– Не смотрите в камеру, – продолжала инструктаж Хилари. – Вы должны держаться уверенно, позитивно. Можете рассказать о карьерных перспективах, которые открываются перед вами в «Картер Спинк», о том, как вы рады вернуться. Не упоминайте зарплату…

Дверь отворилась. Я услышала голос Мелиссы.

– Значит, я перезвоню вам насчет работы? Или мы встретимся в кафе?

– Конечно! Прекрасная мысль. – Гай вошел в гостиную и быстро прикрыл дверь, оставляя Мелиссу в холле. – Кто эта девчонка?

– Мелисса. – Я закатила глаза. – Дальше не спрашивай.

– Она назвалась твоим протеже. Ты научила ее всему, что знаешь, так она утверждает. – Гай ухмыльнулся. – Интересно, чему именно – корпоративному праву или кулинарным штучкам?

– Ха-ха, – откликнулась я.

– Хилари, там снаружи шумят, – сообщил Гай. – Какой-то тип с телевидения требует особых условий.

– Черт! – Хилари покосилась на меня. – Подождете минуточку, Саманта?

– Разумеется. – Я постаралась скрыть облегчение. – Не волнуйтесь.

Когда она ушла, я вздохнула.

– Ну? – Гай заломил бровь. – Как ощущения? Довольна?

– Да. – Я улыбнулась.

Вообще-то все происходящее напоминало дурной сон: черный костюм, сотрудники «Картер Спинк» в доме Гейгеров… Ни Эдди, ни Триш я не видела с самого утра. В доме целиком и полностью распоряжалась Хилари.

– Ты молодец, – сказал Гай.

– Наверное. – Я смахнула с юбки приставшую нитку.

– Выглядишь шикарно. Все журналисты твои. – Он уселся на диван напротив меня. – Господи, Саманта, как мне тебя не хватало! Плохо мне было, понимаешь?

Я искоса поглядела на него. Он что, не ощущает иронии своих слов? Или в Гарварде все такие толстокожие?

– Значит, ты опять мой лучший друг, – проговорила я с усмешкой. – Забавно.

– И что сие означает? – удивился Гай.

– Да брось. – Мне захотелось рассмеяться. – Когда у меня были неприятности, ты не желал со мной знаться. А теперь мы снова не разлей вода.

– Это нечестно! – воскликнул он. – Я делал, что мог, Саманта. Я сражался за тебя. Это Арнольд настоял на твоем увольнении. Мы же не догадывались, что он…

– Но в свой дом ты меня не пустил! – перебила я. – Еще бы! Настолько далеко наша дружба не зашла.

Гай выглядел оскорбленным в лучших чувствах.