Богиня на кухне - Софи Кинселла

– А здесь опрос устроили. – Эдди раскрыл очередную газету. – «Саманта Свитинг: героиня или дурочка? Звоните или присылайте сообщения». И номер дается. – Он потянулся за телефоном, нахмурился. – За что бы мне проголосовать?

– За дурочку, – вставила Мелисса. – Давайте я.

– Саманта, вы уже встали!

В кухню вошла Триш с кипой газет под мышкой. На ее лице было то же благоговейно-озадаченное выражение, что и накануне вечером. Она смотрела на меня так, словно я – некий бесценный предмет искусства, неведомым образом очутившийся на ее кухне. – А я как раз про вас читаю!

– Доброе утро, миссис Гейгер. – Я отложила «Дейли Мейл» и встала. – Что желаете на завтрак? Кофе, для начала?

– Не вздумайте, Саманта! – остановила она меня. – Эдди, завари кофе! Ну!

– Не буду я ничего заваривать, – пробурчал Эдди.

– Тогда Мелисса! – воскликнула Триш. – Милая, приготовь нам кофе. Саманта, а вы посидите. Вы – наш гость! – Она натянуто улыбнулась.

– Я не гость! – запротестовала я. – Я ваша экономка!

Эдди и Триш с сомнением переглянулись. Что они себе напридумывали? Что я собираюсь уходить?

– Все остается по-прежнему, – твердо произнесла я. – Я – ваша экономка. Я хочу и дальше выполнять свою работу.

– Спятила, – проговорила Мелисса, закатывая глаза. – Вы хоть видели, сколько «Картер Спинк» вам предлагает?

– Вы все равно не поймете. – Я фыркнула. – Миссис Гейгер, мистер Гейгер, но вы-то понимаете? Я многому научилась, живя здесь. Я изменилась, стала другим человеком. Нашла свой путь в жизни. Да, будучи юристом в Лондоне, я смогу заработать гораздо больше денег. Да, я смогу достичь невероятных карьерных высот. Но мне это не нужно. – Я обвела рукой кухню. – Вот чем я хочу заниматься. Вот где я хочу быть.

Мне казалось, моя речь проймет если не Эдди, то хотя бы Триш. Но они оба уставились на меня как на умалишенную, потом отвели глаза, переглянулись.

– По-моему, вам стоит задуматься над предложением, – сказал Эдди. – Если верить газетам, компания просто жаждет вас вернуть.

– Мы не обидимся, если вы решите уйти, – прибавила Триш. – Можете рассчитывать на нашу поддержку.

И это все, что они могут сказать? Они что, не рады моему решению остаться ? Они не хотят, чтобы я была их экономкой?

– Я не собираюсь уходить! – воскликнула я в сердцах. – Я хочу остаться здесь и жить своей жизнью и в своем темпе!

– Ясно, – проговорил Эдди после паузы. Затем со значением покосился на Триш.

Тут зазвонил телефон. Триш сняла трубку.

– Алло? Да, Мэвис, конечно. И Труди. До встречи. – Она задумчиво покачала головой. – Еще двое гостей на наш благотворительный обед.

– Кстати. – Я посмотрела на часы. – Пожалуй, пора заняться закусками.

Когда я раскрыла холодильник, телефон зазвонил вновь. Триш вздохнула.

– Если снова гости… Алло? – Выражение ее лица изменилось, она прижала ладонь к микрофону. – Саманта, – прошипела она, – это звонят из рекламной компании. Спрашивают, не хотите ли вы сняться в рекламе чистящего средства. Вам наденут адвокатскую мантию и парик, и вы должны будете…

– Нет! – воскликнула я. – Ни в коем случае!

– От телевидения не отказываются, – наставительно произнес Эдди. – Вся страна вас увидит.

– Не хочу! Не нужна мне никакая реклама! – Эдди скрыл было рот, но я не дала ему высказаться.

И интервью не нужны! И актрисой я становиться не собираюсь! Господи, скорее бы все стало как раньше!

К обеду мое желание оставалось нереализованным. Более того, обстановка с каждым часом становилась все более сюрреалистической.

Я получила еще три предложения сняться для телевидения и одно – на «элитную» фотосессию в «Сан» в наряде французской горничной. Триш дала эксклюзивное интервью «Мейл». Мелисса настояла на том, чтобы послушать посвященную мне радиопередачу; звонившие в студию именовали меня «антифеминистской тупицей», «женщиной, которой не дают покоя лавры Марты Стюарт»[12]и «паразиткой, плюющей на налогоплательщиков, которые оплатили своими деньгами мое образование». Я так разъярилась, что чуть было не позвонила на радиостанцию сама.

Но потом просто выключила приемник и трижды глубоко вдохнула. Я не позволю довести себя до белого каления. У меня достаточно других забот. Четырнадцать гостей уже приехали и толпились на лужайке. Надо запечь тарталетки с грибами, приготовить спаржевый соус и поджарить филе лосося.

Хорошо бы Натаниель был здесь. Он бы меня успокоил. Но он уехал в Букингем за японскими карпами – Триш внезапно решила, что ей хочется иметь этих рыб в своем пруду. Они ведь стоят сотни фунтов, и все знаменитости их разводят. По-моему, глупость полная. В пруд-то, как правило, никто не смотрит.

Дверной звонок динькнул в тот момент, когда я открывала духовку. Я вздохнула. Только бы не очередной гость. Четверо добавились к первоначальному списку сегодня утром; на такое количество приглашенных я не рассчитывала. А тут еще эта журналистка из «Миррор», которая вырядилась в розовый костюм с цветочками и долго втолковывала Эдди, что она буквально на днях поселилась в нашей деревне…

Я поставила в духовку поддон с тарталетками. Собрала со стола остатки теста и принялась оттирать скалку.

– Саманта? – Триш постучала в дверь. – У нас прибавление!

– Еще гости? – Я обернулась, смахнула муку со щеки. – Но я уже поставила запекаться…

– Это ваш друг. Утверждает, что ему необходимо переговорить с вами. По делу. – Триш многозначительно выгнула бровь, кивнула и отступила в сторону.

Я замерла.

Гай. На кухне Гейгеров. В своем безупречном костюмчике с Джермин-стрит[13]и в накрахмаленной рубашке.

Я утратила дар речи. Ну нельзя же так, в самом деле!

Судя по выражению его лица, он был шокирован не меньше.

– Боже мой! – проговорил он, переводя взгляд с моего форменного платья на скалку в моей руке. – Ты действительно готовишь!..

– Ну да. – Я выпятила подбородок.

– Саманта, – подала голос Триш, – я не хочу вам мешать, но… Закуски через десять минут?

– Хорошо, миссис Гейгер. – Я автоматически присела в книксене.

У Гая отвисла челюсть.

– Ты делаешь книксен?

– Ошибка первых дней, – со вздохом признала я. Перехватила его взгляд и не сдержала смех. – Ладно, Гай, что ты здесь делаешь?