Богиня на кухне - Софи Кинселла

«Я привыкла к другой жизни», – заявила она в ответ на уговоры партнеров.

Бывший сотрудник компании на условиях анонимности подтвердил нам, что условия работы в «Картер Спинк» являются фактически рабскими. «Тебя заставляют продавать душу, – сказал он. – Мне пришлось уйти из-за нервного срыва. Не удивительно, что она предпочла ручной труд».

Представитель «Картер Спинк» защищает репутацию компании. «Мы – современное предприятие с гибкой кадровой политикой и объединяющей сотрудников корпоративной этикой. Мы готовы обсудить с Самантой ее точку зрения и отнюдь не заставляем работников продавать их души».

ИСЧЕЗЛА

Представитель компании подтвердила, что предложение, сделанное мисс Свитинг, остается в силе и что партнеры «Картер Спинк» ищут с нею встречи. Однако нам стало известно, что эта Золушка наших дней скрылась без следа, едва покинув офис.

ГДЕ ОНА?

См. комментарии на стр.34.

Я передернула плечами. Комментарии? Это еще не все?

Так, и что там на странице 34?

ЦЕНА УСПЕХА СЛИШКОМ ВЫСОКА?

Высокооплачиваемый юрист с блестящими перспективами отказывается от зарплаты с шестью нулями и превращается в домработницу! В сколь неприглядном свете выставляет эта история наше общество! Мы изнуряем женщин работой и карьерой. Они буквально сгорают. Быть может, эта невероятная история – лишь первая ласточка нового тренда в жизни социума?

Наверняка можно сказать одно – на все вопросы может ответить только Саманта Свитинг.

Я утратила дар речи. Как они… Откуда… Каким образом…

Меня ослепила вспышка. Я вскинула голову и обнаружила, что незнакомец направляет на меня камеру.

– Перестаньте! – воскликнула я, закрывая лицо ладонями.

– Может, возьмете в руку ершик? – спросил он, вручную выставляя диафрагму. – В пабе меня заверили, что это вы. Пришлось заплатить, конечно. – Снова сработала вспышка.

– Нет! Нет! Вы ошибаетесь! – Я скомкала газету, швырнула в него. – Я… Эт-то не я. Меня звать Мартина. Я не быть юрист!

Журналист с подозрением посмотрел на меня, потом поглядел на фотографию в газете. Я видела, как по его лицу пробежала тень сомнения. И то сказать, я сама себя с трудом узнаю, когда в зеркало смотрюсь, – и прическа новая, и вообще.

– Акцент у вас не французский, – заметил он. Наблюдательный! Акценты мне никогда не давались.

– Я… быть бельгийка. Наполовину. – Я не поднимала головы. – Пожалуйста, уходите. Или я вызвать полиция.

– Да бросьте вы! Какая из вас бельгийка!

– Уходите! Это есть частная собственность! Запретно!

Я спихнула его с крыльца, захлопнула дверь, повернула ключ в замке. Потом опустила штору на окне и прижалась спиной к двери. Сердце бешено колотилось. Черт. Черт! И что мне теперь делать?

Ладно. Главное – не паниковать. Надо постараться сохранить рассудок и логически осмыслить ситуацию.

С одной стороны, общенациональный таблоид раскопал всю мою подноготную. С другой стороны, Триш и Эдди не читают эту газету. И «Челтенхэмский вестник» – тоже. Подумаешь, глупая статейка в глупой газетенке! О ней забудут уже завтра. Не надо торопить события и бежать к Гейгерам с повинной. Не надо раскачивать лодку. Займусь лучше муссом, как будто ничего не произошло. Верно. Полное отрицание – лучший способ победить.

Приободрившись, я взяла шоколад и принялась крошить его в стеклянную миску.

– Саманта, кто там? – Из-за двери выглянула голова Триш.

– Никто. – Я натянуто улыбнулась. – Вам послышалось. Давайте я налью вам кофе и принесу в сад.

Спокойствие. Решительность. Все будет в порядке.

Как выяснилось, мой метод не сработал. У дома появились еще трое журналистов.

Это случилось минут двадцать спустя. Я окончательно забросила мусс и с ужасом поглядывала на улицу в щелку между шторой и окном. Два парня и девушка возникли словно из ниоткуда. У всех камеры. Они заговорили с типом в рубашке-поло, он махнул рукой в сторону кухни. Один из новоприбывших с независимым видом вошел во двор, снял с шеи камеру, сделал снимок дома. В любой момент кто-то из них может позвонить в дверь…

Нельзя этого допустить. Нужен новый план. Нужно…

Диверсия! Точно! Чтобы выиграть время.

Я направилась ко входной двери, прихватив по пути одну из широкополых соломенных шляп Триш. Осторожно выскользнула наружу и двинулась к воротам. Меня тут же окружили.

– Вы Саманта Свитинг? – спросил один журналист, подсовывая мне диктофон.

– Вы сожалеете об отказе от партнерства? – уточнил другой.

– Меня звать Мартина, – сказала я, не поднимая головы. – Вы прийти в неправильный дом. Я знать Саманта, она жить вон там. – Я махнула рукой в сторону дальнего конца деревни.

Как ни странно, никто даже не пошевелился.

– Это неправильный дом! – повторила я. – Пожалуйста, уходите! Быть добры!

– И что это за акцент, позвольте спросить? – поинтересовался парень в темных очках.

– Бельгийский, – ответила я с запинкой.

– Бельгийский? – Он всмотрелся в мое лицо под полями шляпы. – Это она, Нед! Она! Живо сюда!

– Это она? Она вышла?

– Это она!

Голоса раздавались с другой стороны улицы. К моему величайшему ужасу, на мостовую высыпала целая орава журналистов. Они мчались к воротам, размахивая камерами и диктофонами.

Откуда они взялись?

– Мисс Свитинг, я – Энгус Уотте из «Дейли Экспресс». – Парень в темных очках поправил микрофон. – Что бы вы могли сказать молодым женщинам нашего времени?

– Вам вправду нравится мыть туалеты? – вклинился другой, тыча камерой мне в лицо. – Каким чистящим средством вы пользуетесь?

– Прекратите! – крикнула я. – Оставьте меня в покое! – Захлопнула створки ворот, развернулась и побежала к дому. Влетела в дверь, юркнула в кухню.

Что делать?

Мое собственное отражение глядело на меня со двери холодильника. Лицо раскраснелось, выражение затравленное. И эта дурацкая соломенная шляпа сверху!

Я стянула шляпу, швырнула ее на стол, и в этот миг в кухню вошла Триш. Она держала в руках книгу «Ваш элегантный званый обед» и пустую чашку из-под кофе.

– Вы не знаете, что происходит, Саманта? – осведомилась она. – Что там за шум на дороге?

– Разве? – Я пожала плечами. – Я ничего не слышала.

– Будто очередной марш протеста. – Она наморщила лоб. – Надеюсь, завтра их тут не будет. Эти протестанты такие назойливые… – Ее взгляд упал на стол. – Саманта, вы до сих пор не приготовили мусс! Как можно! Чем вы занимались?