Богиня на кухне - Софи Кинселла

Я ошибалась. Пресса не желала утихомириваться. На следующее утро перед домом Гейгеров толпилось журналистов вдвое больше, чем накануне, и к газетчикам добавились два фургона с телеоператорами. Спустившись вниз с подносом, на котором стояли пустые чашки, я столкнулась с Мелиссой: та глядела в окно, изучая диспозицию.

– Привет, – поздоровалась она. – Как вам это сборище?

– Занятно. – Я остановилась и тоже посмотрела в окно. – Безумие какое-то.

– Делать им нечего, – проворчала Мелисса, повертела руками, разглядывая свой маникюр. – Знаете, а я вас ждала…

Я решила, что ослышалась.

– Э… Прошу прощения?

– Я ждала вас. – Мелисса тряхнула головой. – Я ваш друг. Я помогу вам с этим разобраться.

От подобной наглости я опешила настолько, что даже рассмеяться не смогла.

– Мелисса, вы мне не друг, – сказала я, стараясь быть вежливой.

– Друг, друг! – ее, похоже, ничто не смущало. – Я всегда восхищалась вами, Саманта. Я всегда знала, что вы не простая экономка. Я чувствовала, что в вас что-то такое есть.

Не верю. Ни единому слову. Если она знала и чувствовала, то почему всячески меня третировала?

– И что это вы мне в друзья набиваетесь? – Я не пыталась скрыть скепсис. – По-моему, вас моя прежняя профессия соблазняет? Вы ведь мечтаете о юридической карьере?

– Я всегда вами восхищалась, – упрямо повторила она.

– Мелисса, перестаньте, – сказала я со всей возможной суровостью в голосе. К моему несказанному удовлетворению, ее щеки слегка порозовели. Однако выражение лица не изменилось.

Вынуждена признать, что у девочки очевидные способности к юридической практике.

– Значит, вы действительно хотите мне помочь? – Я притворилась, что обдумываю ее слова.

– Нуда! – Она быстро закивала. – Я могу связаться с «Картер Спинк»… или вы назначите меня своим представителем…

– Может, возьмете вот это? – Со сладкой улыбкой я вручила ей поднос. – Еще у меня есть рубашка, которую надо погладить. Только поосторожнее с воротничком, хорошо?

За такое зрелище не жалко любых денег. Тихонько посмеиваясь, я прошла на кухню. За столом сидел Эдди. Он изучал газеты, но вскинул голову, едва заслышав мои шаги.

– Вы повсюду, – проинформировал он. – Смотрите. – И предъявил мне разворот «Сан». Моя фотография, наложенная на снимок унитаза; не постеснялись даже вставить мне в руку ершик. Над моей головой большими буквами значилось: «Я БУДУ ЧИСТИТЬ ТУАЛЕТЫ».

– Боже мой! – Я опустилась на стул. – Ну почему?..

– Август, – объяснил Эдди, листая «Телеграф». – Других новостей нет. Тут говорится, что вы – жертва современного «зацикленного на работе» общества. – Он повернул газету и ткнул пальцем в маленькую статейку, озаглавленную «ЮРИСТ «КАРТЕР СПИНК» ПОСЛЕ СКАНДАЛА УХОДИТ В ДОМРАБОТНИЦЫ». – Еще тут сказано, что вы – «Иуда среди женщин, делающих карьеру».

За моей спиной Мелисса с грохотом поставила на стол поднос с посудой.

– А вот колумнист Минди Мэлоун из «Геральд» на вас злится.

– Злится? – удивилась я. – С какой стати?

– Зато «Дейли Мейл» называет вас спасительницей традиционных ценностей. – Эдди развернул газету. – Слушайте. «Саманта Свитинг считает, что женщины должны вернуться к домашнему очагу ради собственного благополучия и душевного здоровья нации».

– Что ? Я этого не говорила! – Я выхватила у Эдди газету, пробежала глазами текст. – Как одержимые, честное слово!

– Мертвый сезон, – сказал Эдди, берясь за «Экспресс». – Это правда, что вы в одиночку раскрыли мафиозные связи вашей компании?

– Конечно, нет! – ужаснулась я. – Где это написано?

– Уже не помню, но где-то я вычитал. – Он порылся в газетах. – А тут есть фотография вашей мамы. Симпатичная леди.

– Моей мамы? – Да что же это, черт возьми!

– «Скромная дочь честолюбивой матери, – прочитал Эдди. – Чем приходится платить за карьерный рост».

Мама убьет меня. При первой же встрече.