Пока Париж спал - Рут Дрюар

Париж, 20 августа 1953 года

Сара не знает, как быть мамой Самюэлю. У нее не было времени, чтобы научиться этому. Очень трудно, когда в твоей жизни внезапно появляется ребенок с уже сформировавшимся характером. Ее не покидает гнетущее чувство, что уже слишком поздно. Она потеряла сына навсегда, и этот незнакомый ребенок вдруг занял его место. Они с Давидом пытаются вести обычную жизнь, но ничего обычного в ней нет. И несмотря на истощение – физическое и моральное, Сара совсем не может заснуть в последнее время.

– Сара, прошу тебя, перестать ворочаться, ты будишь меня.

– Я не понимаю, как ты можешь спать!

– Мы должны спать! Нам нужны силы, чтобы справиться с Самюэлем.

– Разве ты не слышишь, как он плачет?

– Он скоро перестанет. Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни. Я понимаю, что ему тяжело, но мальчик справится и станет сильнее.

– Сильнее? Но какой ценой?

– Сара, чего ты хочешь от меня?

Она улавливает в уставшем голосе мужа раздражение.

– Просто не понимаю, как ты можешь ложиться и засыпать, когда он там плачет. Я вот не могу.

– Поэтому дети нуждаются в отцах так же сильно, как в матерях. Естественно, ты мягче меня, но мы должны оставаться твердыми и не поддаваться жалости. Это не поможет ему повзрослеть и понять, кем он является на самом деле.

– И кем же? Он девятилетний ребенок в чужой стране, его только что оторвали от единственной семьи, которую он знал.

– Сара, прошу тебя. Поговорим об этом утром. Сейчас надо поспать.

Сара отворачивается от Давида, по ее щекам текут слезы, но она не издает ни звука. Давид, конечно же, прав: надо собрать в кулак все свои силы, чтобы справиться с озлобленным мальчиком, которого привезли во Францию и отдали им. Давид всегда был сильнее ее, но Сара знает – он тоже страдает. Просто отказывается признаться себе, что сомневается. Он притворяется, будто никаких сомнений нет, что все будет хорошо, как только Самюэль привыкнет к своей новой жизни, что если они будут последовательными и терпеливыми, то он вернется к ним. Сара тихо вздыхает, отодвигает одеяло и садится на кровати.

– Пойду попью воды, – шепчет она хриплым голосом.

– Не ходи к нему, – отвечает ей Давид. – Ты только сделаешь хуже.

Хуже? думает она. Куда хуже?

Она на ощупь обходит кровать и открывает дверь в коридор. По пути на кухню надо миновать спальню Самюэля, и она прижимается ухом к его двери.

Внутри становится тихо. Неужели он услышал ее шаги? Наверное, Самюэль не хочет, чтобы Сара заходила к нему. Он ненавидит ее. Сара чувствует его ненависть, она окружает его, как энергетическое поле.

Но ей необходимо увидеть мальчика, прикоснуться к нему, знать, что он настоящий. Ей до сих пор не верится, что ее сын вернулся. Она аккуратно поворачивает ручку и бесшумно открывает дверь. На носочках подходит к его кровати и прислушивается к его дыханию, но ничего не слышит. Ей приходится наклониться, чтобы проверить, что он в кровати. Сара кладет руку на одеяло и проводит по нему, пока не нащупывает сына. Она знает, что он не спит, а просто лежит, задержав дыхание, и хочет, чтобы она поскорее ушла.

– Сэм, – шепчет она. – Je t’aime de tout mon coeur^[16].

В ответ ничего. Вдруг он резко выдыхает. Сара чувствует, как сын вздрагивает. Она гладит его через одеяло, тихонько напевая:

Dodo, l’enfant do

L’enfant dormira bientôt.

Самюэль поворачивается к Саре, и она чувствует его теплое дыхание.

– Можешь уйти? – Он отворачивается к стене. – Оставь меня в покое.