Пока Париж спал - Рут Дрюар

– Merci, mettez “S. L. 1944” à l’intérieur, s’il vous plaît^[7].

Затем мы идем к киоску с газетами. Я смотрю на листы бумаги, сваленные в кучу на полках, и поражаюсь тому, сколько там разных цветов – у каждого листа есть подходящий по цвету конверт. Я представляю, как пишу маме письмо на фиолетовой бумаге, потому что это ее любимый цвет. Дома у нее всегда лежит фиолетовое мыло, лавандовое.

– Только для меня, – сказала она однажды, когда я взял его. – Мальчики ведь не хотят пахнуть лавандой.

Это неожиданное воспоминание больно отзывается во мне.

Бородач занят разговором с мужчиной за прилавком. Я вижу, как он достает стеклянный футляр с ручками.

– Voilà, les stylos plumes^[8], – говорит он гордым голосом.

– Viens, Samuel, – бородач протягивает руку.

Я делаю маленький шаг к нему, нарочно игнорируя его руку.

– C’est pour l’école. Tous les enfants doivent utiliser un stylo plume à partir de six ans. Tu peux en choisir un^[9].

Бородач смотрит на меня. Наверное, он говорит, что я могу выбрать ручку. И хотя я понимаю, я стою там, будто не понял ни слова.

– Samuel, s’il te plaît.

Он машет рукой в сторону ручек, давая понять, что я могу выбрать одну из них.

Я смотрю на них. Больше всего мне нравится светло-голубая. Я беру ручку с подноса. Когда я снимаю колпачок, то вижу заостренное перо. Я надавливаю на него пальцем, проверяя остроту.

– Faîtes attention!^[10] – кричит мужчина за прилавком.

Я подпрыгиваю от испуга и роняю ручку.

Бородач поднимает ее и отдает обратно мужчине.

– Oui, celui-ci. Merci.

Мужчина кивает, но я понимаю, что он злится, по тому, как он надувает губы, когда кладет ручку в деревянную коробочку. Он медленно передает ее мне.

– Merci, monsieur, – шепчет Бородач мне на ухо.

Я не произношу ни слова. Не умею говорить по-французски. Слова просто не выходят у меня изо рта. Но я хочу лавандовую бумагу и конверт тоже. Я пытаюсь придумать, что сказать, а затем, как младенец, просто тыкаю пальцем в бумагу.

– Mais oui, bien sûr, du papier aussi^[11]. – Бородач улыбается. – De quelle couleur?^[12]

Этот вопрос легко понять.

– Лавандовый, – говорю я.

– Lavande?

– Oui, лавандовый.

Слегка нахмурившись, Бородач достает лист фиолетовой бумаги. Тогда я показываю пальцем на конверты. Он удивлен и не понимает, зачем мальчику может понадобиться фиолетовая бумага. Возможно, он догадался, зачем она мне, и теперь не станет ее покупать. Но Бородач тянется за бумагой и конвертом.

Расплатившись, мы выходим из магазина, и он снова кладет руку мне на плечо, направляя вперед. Мы возвращаемся к ювелиру, и тот достает небольшую коробку. Я смотрю в другую сторону, но уголком глаза вижу, как он вытаскивает из нее золотое кольцо. Бородач поворачивается ко мне, чтобы показать его, и указывает на гравировку на внутренней стороне: S. L. 1944. Бородач протягивает кольцо, и я понимаю, что он просит протянуть руку, чтобы надеть его мне на палец.

Но я не хочу кольцо. Кольца носят только девчонки. Вместо того чтобы дать ему руку, я чешу ею свои лодыжки.

Бородач наклоняется, убирает мою руку от лодыжки и говорит:

– S’il te plaît, Samuel.

Я стараюсь не двигаться, когда он надевает кольцо мне на палец. Чувствую себя собакой, который подарили новый блестящий ошейник. Бородач целует меня, обнимает за плечи и смотрит прямо в глаза.

– Je t’aime, mon fils^[13].

Очень хочется поскорее оказаться дома, чтобы вдоволь почесать свои лодыжки. Они просто горят.

Когда мы возвращаемся в квартиру, Ненастоящей мамы там нет. Я иду в свою комнату, сажусь на кровать и задираю штанину. Красные пятна на коже стали еще больше. Я чешу их, впиваясь в кожу ногтями. Как хорошо. Но теперь ноги онемели и горят. Чуть позже они точно начнут болеть.

Я сажусь за стол, рассматривая свою руку, пальцы, кольцо. Интересно, сколько оно стоит? Готов поспорить, это настоящее золото.

Бородач заходит в комнату и улыбается мне, как будто все хорошо. Отвожу взгляд и сижу с ничего не выражающим лицом. Он кладет руку мне на плечо и тянется за книгой, которая стоит на полке над столом.

– Est-ce que tu connais Tintin?

Я знаю, что он спрашивает что-то про книгу, но не понимаю, что именно, поэтому просто смотрю в стену, игнорируя его вопрос.

– Samuel, Tintin est un garçon qui vie des grandes aventures. Je vais te lire une histoire^[14].

Что-то там про приключения. Наверное. Я продолжаю молча таращиться в стену.

Бородач начинает читать, его голос меняется. Не могу удержаться и смотрю на него, когда он начинает говорить грозным голосом злодея, а потом лает, как маленькая собачка. Он поворачивается ко мне и показывает на картинки. Я вижу белую собаку и злодея с волосатым лицом.

– Milou, – произносит он, указывая на собаку.

Я показываю пальцем в бороду на картинке, а потом на его бороду.

Он смеется:

– Oui, oui, barbe. J’ai une barbe aussi^[15].

Ха, значит борода это barbe. Теперь можно называть его Barbедач.

Он показывает на собаку.

– Chien.

Но мне не хочется учить другие слова. Я отворачиваюсь от книги.

Бородач продолжает читать, шагая туда-сюда по комнате, изображая смешные голоса и пытаясь показать мне картинки. Но я снова смотрю в стену. Быстрее бы он ушел, чтобы я мог написать маме письмо.