Последний бой майора Петтигрю - Хелен Саймонсон

— Это окупится, если она пригласит нас в свой шатер на ярмарке, — сказал Роджер. — Если мы все сделаем правильно, то следующим летом будем плавать на яхте по Черному морю или нас хотя бы пригласят на выходные в Пул.

— По-моему, в мое время не трудились так над связями, — заметил майор. — Это считалось несколько вульгарным.

— Да ладно, так всегда делали, — сказал Роджер. — Либо ты в игре и заводишь нужные связи, либо остаешься где-то на обочине и дружишь с какими-нибудь продавщицами.

— Это грубо, — сказал майор и почувствовал, что краснеет.

— По-моему, твой отец прав, — вмешалась Сэнди. — Чтобы быть интересной личностью, необходимо общаться с самыми разнообразными людьми. Это помогает быть ко всему готовым.

— Сэнди просто мастер общения, — сообщил Роджер. — Все вокруг считают, что нравятся ей.

— Но мне правда все нравятся, — запротестовала Сэнди и покраснела. — Ладно, кроме того русского. Если ты мечтаешь о путешествии на воде, лучше наймем каноэ.

— Жена моего босса ест у нее с руки. Сначала мне не удавалось с ним даже чашки кофе выпить, и тут вдруг он меня приглашает на охоту вместе со своим клиентом. Не стоит недооценивать женскую мафию.

— Помнится, один маленький мальчик рыдал над мертвым дятлом и клялся, что больше не возьмет ружья в руки? — сказал майор. — Ты правда отправляешься на охоту? — Он нагнулся к Сэнди и подлил ей чаю. — Так ни разу больше и не удалось взять его с собой, — добавил он.

— Еще бы, ты все время говорил: «Захвати с собой Вуди», — сказал Роджер. — Это была моя первая охота, и я подстрелил редкую птицу. Забыть об этом мне не давали.

— Надо учиться переступать через такие вещи, мальчик мой, — сказал майор. — Прозвища приклеиваются только к тем, кто это позволяет.

— Узнаю своего отца, — закатил глаза Роджер. — Приверженец той школы, где утешают с помощью холодных ванн и едких насмешек.

— Теперь Роджер ходит на охоту, — сказала Сэнди. — Мы три часа провели в магазине на Джермин-стрит — выбирали ему охотничий костюм.

— Костюм? — переспросил майор. — Я мог одолжить тебе пиджак и галифе.

— У меня есть все, что нужно, спасибо, — сказал Роджер. — Кроме ружья, конечно. Я надеялся, что ты одолжишь мне ваши с дядей Берти ружья.

Просьба была высказана исподволь. Майор поставил свою чашку с блюдцем и уставился в безмятежное лицо сына, чувствуя одновременно гнев и изумление.

Роджер никак не дал понять, что чувствует всю наглость своей просьбы. Для него это все было все равно, что просьба одолжить пару галош в дождь. Майор прикинул, как сформулировать отказ, чтобы его прямолинейность произвела впечатление на сына.

— Нет.

— В смысле?

— Нет, я не одолжу тебе ружья, — сказал майор.

— Но почему? — спросил Роджер, округлив глаза. Майор собирался ответить, но вдруг понял, что его заставляют оправдываться. Любые объяснения означали бы готовность к переговорам.

— Давай не будем говорить об этом в присутствии нашей гостьи, — сказал майор. — Это не обсуждается.

Роджер так резко встал, что пролил чай в блюдечко.

— Почему ты вечно меня подводишь? — спросил он. — Почему ты никогда даже не попробовал поддержать меня? Речь идет о моей карьере.

Он грохнул чашкой о блюдечко и отвернулся к камину, сжав руки за спиной.

— Уверен, что приглашающая сторона предложит гостям замечательные ружья, — сказал майор. — Кроме того, новичку просто смешно размахивать ценными ружьями. Ты будешь выглядеть нелепо.

— Спасибо, папа, — сказал Роджер. — Приятно, что ты, как всегда, предельно откровенен.

— Я уверена, что твой папа не имел этого в виду. Судя по всему, Сэнди вдруг вспомнила, почему деловые связи в конечном итоге лучше семейных.

— Я просто пытаюсь оберечь твою репутацию, — сказал майор. — Что это вообще за охота? Если вы будете стрелять по тарелочкам, хозяева наверняка приготовят все необходимое.

— Вообще-то это будет деревенская охота, — сказал Роджер и умолк, словно не желая проговориться.

Майора охватило ужасное предчувствие. Ему захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать больше ни слова.

— Я сказала Роджеру, что вы будете за него рады, — вмешалась Сэнди. — Но он всю неделю боялся, что вы обидитесь, что после всех этих лет пригласили его, а не вас.

— На следующей неделе я еду к лорду Дагенхэму, — сказал Роджер. — Прости, пап, но я просто не смог отказаться.

— Ну конечно, — ответил майор.

Он тянул время, мысленно перебирая возможные варианты. Сначала он попытался представить, смогут ли они с Роджером ни разу за этот день не встретиться. Потом ему пришло в голову промолчать сейчас, а потом разыграть удивление, наткнувшись на Роджера в день охоты, но эту идею пришлось оставить, так как от сына нельзя было ожидать безусловно достойной реакции.

— Я хотел попросить Гертруду внести в список еще одного человека, но количество охотников ограничено, — продолжил Роджер. — Было невежливо настаивать.

Он покраснел, и майор с удивлением понял, что склонность стесняться своих родственников распространяется на все поколения. Его ужасала мысль о Роджере с ружьем в руках, и на мгновение он представил, как оправдывается над тушкой мертвого павлина на лужайке. Поэтому идею скрыть свое родство с Роджером пришлось отвергнуть. Надо будет за ним присмотреть.

— Не беспокойся, — сказал майор наконец. — Мой старый друг, Дагенхэм, какое-то время назад попросил меня заглянуть и помочь ему задать нужный тон.

Он сделал паузу, чтобы усилить эффект своих слов.

— Сказал, что надо показать вам, городским, как это делается.

— Замечательно, — сказала Сэнди. — Как хорошо, что все так устроилось.

Извинившись, она сделала неопределенный жест, который, как понял майор, являлся всемирным женским сигналом, обозначающим необходимость освежиться, и вышла.

— Жду не дождусь, когда снова пущу в ход своих «черчилли», — сказал майор, который встал вместе с Сэнди. — Держись поближе, Роджер, я тебе подброшу в сумку пару птичек.

Роджер выглядел так, словно его сейчас стошнит, и майор почувствовал, что зашел слишком далеко. Его сын не терпел, когда его дразнили.

— Вообще-то там будет один американец, который хочет купить ружья, и я хочу продемонстрировать их во всем блеске, — сказал он.

— Ты собираешься их продать? — взбодрился Роджер. — Это просто отлично. Джемайма уже начала бояться, что ты с ними сбежишь.

— Ты говорил с Джемаймой за моей спиной?

— Да нет, — сказал Роджер. — Просто… на похоронах мы решили, что надо не терять друг друга из виду, раз уж у нас у обоих одинокие родители. Она беспокоится за свою мать, а я… с тобой сейчас все в порядке, но ведь и с дядей Берти все было в порядке. Никогда не знаешь, когда понадобится помощь.