Последний бой майора Петтигрю - Хелен Саймонсон

— Немею от благодарности.

— Какой ты язвительный! — сказал Роджер.

— Какой ты корыстный, — сказал майор.

— Папа, это нечестно. Я же не Джемайма.

— В самом деле?

— Слушай, я просто прошу о том, чтобы ты поделился со мной ненужными тебе деньгами, когда продашь ружья, — продолжал Роджер. — Ты даже не представляешь себе, сколько стоит успех в городе. Все эти костюмы, рестораны, загородные вечеринки — чтобы продвигаться, нужно вкладываться, и, честно говоря, мне даже с Сэнди нелегко состязаться.

Он сел и ссутулился, на мгновение напомнив подростка.

— Так, может, тебе стоит немного умерить свои аппетиты? — искренне спросил майор. — Жизнь не ограничивается вечеринками и знакомствами с богачами.

— Так говорят тем, кого не приглашают, — по-прежнему мрачно ответил Роджер.

— Я бы никогда не пришел на мероприятие, на которое мне бы пришлось выпрашивать приглашение, — заявил майор.

Сказав это, он вновь уверил себя, что ничего не сделал, чтобы получить приглашение на охоту. На самом деле, вспомнил он, это была совершенно спонтанная идея лорда Дагенхэма.

В комнату вошла Сэнди, и они умолкли. Свежо пахнуло ее духами, и майор подумал, что надо бы почаще проветривать комнаты. Он изо всех сил старался поддерживать чистоту, но, наверное, живя в одиночестве, невозможно избежать легкой затхлости.

— Нам пора идти, если мы хотим застать маляров, — сказала Сэнди.

— Хорошо, — согласился Роджер.

— Вы сказали Абдулу Вахиду, что будете здесь жить? — спросил майор.

Роджер с Сэнди обменялись осторожными взглядами. Майор почувствовал себя ребенком, которого стараются оградить от взрослых разговоров.

— Я объяснил ему, что нам понадобится место, где мы могли бы остановиться на время ремонта коттеджа, — сказал Роджер. — Он согласился, что всем вместе нам здесь будет неудобно.

— Ты совершенно прав, — сказал майор. — Как я сказал Абдулу Вахиду, вам с Сэнди будет гораздо удобнее в пабе.

— Подожди-ка, — сказал Роджер.

— Дорогая, обязательно попросите хозяина дать вам синюю комнату, — обратился майор к Сэнди. — Там кровать с балдахином и, насколько я помню, джакузи.

— Я не собираюсь жить в этом чертовом пабе! — воскликнул Роджер негодующе.

Недостойно, конечно, радоваться негодованию своего отпрыска, но Роджер вел себя чересчур самоуверенно и нуждался в хорошем щелчке по носу.

— Хотя от использования джакузи трясется весь бар, — продолжал майор, словно хорошенько обдумав вопрос.

Он заметил, что Сэнди с трудом сохраняет серьезность. Она оценивающе на него смотрела, и уголки ее губ подрагивали от смеха.

— Моя невеста не может жить в одном доме с каким-то пакистанским продавцом! — брызгал слюной Роджер.

— Полностью согласен, — сказал майор. — К сожалению, я уже пригласил его и, боюсь, не смогу выставить только потому, что мой сын не одобряет происходящее.

— Он вообще может оказаться террористом! — воскликнул Роджер.

— Ради бога, Роджер, поезжай к своим малярам, пока они не отправились реставрировать Ватикан, — сказал майор резче, чем собирался.

Он понес чайный поднос обратно в кухню. Из гостиной доносились приглушенные голоса, после чего Роджер сунул голову в кухню и сообщил, что они с Сэнди уезжают, но непременно вернутся на ночь. Майор молча кивнул.

Его расстроила собственная вспышка. Ему хотелось чувствовать ту связь с Роджером, которую чувствовала Нэнси. Увы, теперь, когда не стало его жены, которая умела сплотить всю семью, у них с Роджером было мало поводов продолжать общение. Эта мысль тяжелым грузом легла на душу. Теперь, когда рядом не было ни Нэнси, ни Берти, было особенно грустно осознать, что он равнодушен к собственному сыну.