Алфи и Джордж - Рейчел Уэллс

— Ну конечно, Джордж.

Я вернулся на крыльцо и стал смотреть, как мой малыш охотится с Бачком. У него сразу получилось лучше, чем у меня. Вот такой у меня гениальный сын.

— Что, Алфи, — спросил Бачок, когда мы втроем расселись на прогретом солнцем крыльце, — как поживает твое разбитое сердце?

— Сейчас ты напомнил, и я чувствую, что еще побаливает, — я кивнул на Джорджа: — Он меня постоянно отвлекает, может быть, Клэр этого и добивалась. Но иногда все равно тоска берет. Я до сих пор гадаю, чем занимается Снежка… — я грустно посмотрел в небо, сам не зная почему.

— Я на этот счет думал в прошлый раз, когда ты приходил, — сказал Бачок. — Ты как будто всем, кого любишь, отдаешь кусочек своего сердца, и некоторые остаются с тобой, другие нет. Но фокус в том, Алфи, что сердце у тебя большое и кусков на всех хватает.

От этих слов я расчувствовался и вспомнил всех близких, кто забрал с собой кусочки моего сердца: Маргарет, Агнесс и Снежку. Я решил, что Бачок прав.

— Мудрые вещи говоришь, хоть ты и дикий кот, — растроганно ответил я.

— Ну, так я тебе друг.

— А я ничего не понял, — сказал Джордж, растерянно глядя на нас.

— Вырастешь — поймешь, — ответили мы хором.

Мы прекрасно провели время с Бачком, и я рассказал ему про кошек со столбов. Говорить о них при Джордже мне не хотелось, чтобы его не пугать, поэтому я выбрал время, когда он отвлекся.

— Занятно, — сказал, помолчав, Бачок. — Что это у них творится? Вряд ли они дружно решили свалить из дома.

— Вот и я так думаю. Мне, как обычно, хватает забот с людьми, но эта история тоже начала меня беспокоить. Вдруг самые плохие подозрения верны и все здешние кошки в опасности? На Эдгар-Роуд никто не пропал, но пропадают по соседству, и мне неуютно.

— А знаешь, Алфи, давай-ка я поспрашиваю.

У Бачка была невероятная сеть знакомых кошек, они были в курсе всех событий и уже выручали меня раньше.

— Я буду тебе очень благодарен.

Я по-прежнему не знал, что происходит с кошками со столбов и надо ли этим заниматься, но, если Бачок наведет справки, вреда точно не будет.

Когда мы вернулись в дом, Томаш увел детей обедать, чтобы они не мешали Франческе складывать вещи. Мы с Джорджем вслед за ней зашли в ее комнату, где на кровати лежали два чемодана, большой и поменьше.

— Насколько проще собирать ребят, чем собираться самой, — вздохнула она и начала укладывать в большой чемодан одежду.

— Мяу, — сказал я, не отходя от нее. Я прошел за ней к шкафу, а потом обратно; она взяла оттуда целую охапку вещей.

— А где Джордж? — спросила она.

Я огляделся: его не было. Что за наказание, опять прятки. Я стал обходить комнату, а Франческа убирала одежду в чемодан, как вдруг из него все разлетелось.

— Ай! — закричала Франческа. Из чемодана выскочил Джордж. — Как ты меня напугал!

Потом она засмеялась, Джордж замурлыкал от удовольствия, а я обрадовался, что он нашелся, хоть и раскидал вещи. После этого он непрерывно залезал в чемодан, словно придумал себе новое развлечение. В конце концов Франческа закрыла нас обоих в гостиной со словами, что иначе не успеет собраться до прихода детей. Я отругал Джорджа, хотя и понимал, что он просто играет: мне хотелось побыть с Франческой.

— Ну вот, вещи собраны, — сказала она, вернувшись в гостиную, закрыла за собой дверь и устало опустилась на диван. — Котенка, все равно что маленького ребенка, не пустишь куда попало.

Я замурлыкал в знак согласия и вскочил к ней на колени.

— Я буду без тебя скучать, Алфи. Конечно, уеду всего на несколько недель, но мы с тобой за все наше знакомство так надолго не расставались, — сказала она, гладя меня и почесывая за ушами, — это мне очень нравилось.

Я крепче к ней прижался и подумал, что про мужа она, наверно, тоже не забудет. Она словно прочитала мои мысли:

— И без Томаша мне будет грустно, разумеется. Но я его и так почти не вижу, он весь в работе. Я ему говорю, что надо больше времени проводить дома, ребята так быстро растут.

Я мяукнул: да, дети растут быстро. Даже Джордж, кажется, рос не по дням, а по часам. Иногда я прямо-таки не узнавал своего котенка.

— Ты, наверно, оглянуться не успеешь, как мы вернемся, но, если нам больше не удастся поболтать, я тебе желаю всего хорошего, — Франческа поцеловала меня в затылок. Наедине она много со мной разговаривала. Мне нравилось думать, что я один из ее ближайших друзей — а у меня таких доверенных близких столько, что и не сосчитать.

— Мама, мама, смотри, мы купили обед с сюрпризом! — в гостиную вбежал маленький Томаш с коробкой. — В нем игрушка!

— Вы что, были в «Макдоналдсе»? — удивилась Франческа.

— Мам, мы попросили, чтобы папа нас сводил, а то все наши друзья там бывают, а мы нет, — сказал Алексей. Он казался встревоженным: со своим чувствительным характером он не любил ссоры.

— Балует вас папа. Там вредная еда, но ничего, один раз не страшно. Томаш, я так понимаю, это было в виде исключения?

— Да, любимая, я бы их куда угодно повел. Как же мне без вас будет грустно, — невесело ответил он.

— Мы тоже будем скучать, — Франческа обращалась к мужу теплее, чем в последнее время, но я не знал, искренние это чувства или потому, что дети слышат. — Зато мы будем есть полезную еду, а не всякую гадость.

— Пиццу? — спросил маленький Томаш.

— Я же сказала «полезную», — засмеялась Франческа.

— Пиццу с овощами? — предложил Алексей, и засмеялись все.

Прошел остаток выходных. Алексей с братом соорудили для Джорджа прекрасное развлечение: полосу препятствий с туннелями, трамплинами, мячиками и машинками. Они засекали время, за сколько Джордж ее пройдет, а он наслаждался вниманием, как, впрочем, и всегда. Без происшествий тоже не обошлось: Джордж застрял в одном из картонных туннелей. Его подталкивали, пихали, подбадривали и наконец вытащили невредимым.

Франческа тоже повеселела, а Томаш оставался с нами — из чего я сделал вывод, что на самом деле ему не обязательно все время проводить в ресторане.

Вечером мы попрощались. Это было грустно, я заранее скучал без всех, особенно без Бачка, который опять меня выручил — решил заняться загадкой кошек со столбов. Пусть я сильнее всех привязался к Алексею, при мысли о разлуке с маленьким Томашей и Франческой мне тоже становилось тоскливо. Каждый из них увозил в Польшу кусочек моего сердца. Но я очень, очень надеялся, что они скоро привезут их обратно.