Алфи и Джордж - Рейчел Уэллс

Мы усадили малышей смотреть мультики. Клэр сказала, что телевизор в качестве бесплатной няни многие не одобряют, но пусть против него возразит хоть одна нормальная мать. Все дети хотели подержать Джорджа, поэтому пришлось установить очередь. Джордж не возражал, чтобы его передавали с рук на руки, он, как всегда, был рад вниманию. Полли, Клэр и я сидели на кухне: все двери оставили открытыми, чтобы слышать детей, но получили хоть какую-то возможность спокойно поговорить.

— Как дела с Мэттом и на фирме? Я тебя, кажется, сто лет не видела, — сказала Клэр.

— Это из-за работы. Там хорошо, но, честно говоря, я бы хотела уходить пораньше. Но не могу, потому что других денег нет, а у меня сейчас два больших проекта. Оба, разумеется, надо сдать вчера, и я почти каждый день задерживаюсь допоздна. Детей, по-моему, вообще не вижу, а когда вижу, у меня ни на что нет сил, и я позволяю им тупо уткнуться в телевизор.

— В смысле, как я сейчас? Полли, ты зря себя ругаешь, тебе нужен отдых. Мы с тобой не такие уж плохие матери, ослабь свои невозможные требования.

— Ты права. У меня есть дурная привычка себя грызть, но знаешь, как бывает: трудно не чувствовать себя виноватой.

После рождения Генри Полли страдала от депрессии: ей казалось, что она не справляется, и я знал, что она до сих пор по этому поводу переживает. Но я каждый день видел, какая она прекрасная мать.

— Но хоть работа тебе нравится?

— Не то слово. И нравится, что меня там ценят. Стыдно сказать, но я ужасно горжусь собой. Не хотела бы снова оказаться без работы, вот только не знаю, что будет дальше. Я надеюсь, что Мэтт куда-нибудь устроится, но не потому, что не хочу работать — очень хочу, — а потому, что ему трудно столько времени сидеть дома. Нет сил смотреть, как он себя изводит.

— Ну, тут от тебя мало что зависит. Ты можешь только утешать его и подбадривать. Но он обязательно найдет работу, Полли. Он ведь подает резюме?

— Да, и я стараюсь не терять надежды, но пока наши дела выглядят довольно плачевно. Ты знаешь, какой он от природы веселый, а сейчас ходит мрачнее тучи, — она вздохнула. — Ладно, а как у тебя прошли выходные?

— По-разному. Отец мне все разложил по полочкам: если мы хотим получить ребенка быстро, надо готовиться к тому, что это будет не младенец. Процедура все равно займет много времени, но отец нам помог, свел с нужными людьми, и мы неплохо продвинулись. Впрочем, когда нам дадут разрешение — что тоже не факт, — за совсем маленьким ребенком придется становиться в очередь. Я-то думаю, что ребенок постарше — это хорошо, пускай ходит в школу, у Саммер будет старшая сестра или брат вроде Генри. Но Джонатан считает, что большого ребенка ему будет еще труднее полюбить, чем маленького.

— И как объясняет?

— Довольно логично. То есть он так думает, а на самом деле логика тут ни при чем, сплошные эмоции. Он решил, что любит Саммер так сильно потому, что она ему родная, а к чужому ребенку не сможет относиться так же. Он не хочет, чтобы ребенок, живя с нами, чувствовал себя обделенным.

— Это даже по-своему заботливо, — заметила Полли.

Я тоже так думал. Джонатан и правда умел быть отзывчивым, даже если мягкое сердце трудно было заметить под дорогими костюмами и бравадой.

— Мало того что он не хочет создать между детьми несправедливую разницу, он вообще не хочет к ним по-разному относиться, даже если приемный ребенок не заметит. Заявил, что ему важно обоих любить одинаково, а иначе он не сможет себя простить.

— И что же ты будешь делать? — спросила Полли.

— Мы договорились пока ничего не решать, а подождать, дадут ли нам разрешение. Но, честно говоря, Джон сейчас слегка на взводе, и у нас не все гладко.

— Какой ужас, мы все ссоримся с мужьями, — Полли уткнулась взглядом в стол.

— Вот именно. Причем семья окончательно развалилась только у Таши, а живет она едва ли не лучше всех!

— Вот и хорошо. Я восхищаюсь тем, как она стойко держится.

— Я тоже. Поэтому я хочу ее кое с кем познакомить. У Джонатана есть один сослуживец, и я думаю позвать всех в гости. К нам на ужин в субботу. Ты сможешь на вечер пригласить няню? — спросила Клэр.

— Смогу. Но я не знаю, правильно ли сейчас искать Таше пару. Она ведь совсем недавно рассталась с Дейвом.

— Это верно, может получиться жуткий конфуз, но она с самого новоселья сидит в своей квартире, не общается ни с кем, кроме нас. Ей нужно придать уверенности. Не исключено, что дело кончится слезами, но не огорчайся: плакать, скорее всего, буду я, — Клэр засмеялась, и Полли ответила улыбкой.

— По-моему, ты сошла с ума, но я приду. То есть мы придем. А что думает Джонатан?

— Что я опять всеми руковожу! Но мне кажется, что за это меня и любит.

— А Таша? — Полли постучала по столу накрашенным ногтем. — Ее-то нужно спросить?

— Ну, она не то чтобы обрадовалась, но в итоге согласилась, что поужинать в приятной компании неплохо.

— То есть ее ты тоже переспорила?

— Наглым образом, — Клэр широко улыбнулась и похлопала подругу по руке. — Прорвемся, наша банда и на этот раз не пропадет.

— Мяу!

Я запрыгнул на стол. Наконец-то проблеск надежды, хоть я и понимал, что на самом деле все улаживать придется мне.

— Мам, сейчас моя очередь держать Джорджа, а Саммер не отдает! — на пороге появилась недовольная Марта.

— Пойдем, — сказала Клэр, — выясним, в чем дело.

Улыбаясь, женщины пошли в гостиную. Похоже, что и телевизор не всесилен.

Джонатан вернулся из бара довольно поздно. Клэр не ложилась до его прихода, я тоже. Джордж спал у меня под боком и тихонько сопел. Мне очень нравилось слушать, как он спит, а смотреть на это я мог часами. Или пока сам не засну.

— Джон, привет, как прошел вечер? — спросила Клэр, а он ее поцеловал.

— Неплохо. Я бы так не засиделся, но Мэтт меня не отпускал.

— Ничего. А как у него настроение?

— Паршивое, хотя я думаю, что со временем он придет в норму. Ну ладно, завтра у меня куча дел, так что лучше я лягу спать.

Не дожидаясь ответа Клэр, он пошел на лестницу. Клэр с погрустневшим видом прибралась на кухне и направилась за ним.

— Джордж, — сказал я и осторожно его растолкал. Я думал, не оставить ли его в кресле, но мне хотелось в корзинку; он открыл один глаз и на меня посмотрел. — Пора спать.

— Пап, — сказал он, потягиваясь тоненькими лапками.

— Что?

— А почему всем так плохо?

— С чего ты взял? — спросил я, но под шерстью у меня пробежал холодок: неужели малыш почувствовал напряжение в воздухе?

— На выходных было весело, но ясно же, что Франческа и Томаш грустят, потом у Полли был печальный вид, а Клэр говорила, как все перестали ладить. И у Таши тоже. Я с этими людьми только познакомился, но что же будет, если им не станет лучше?