Страх и отвращение в Лас-Вегасе - Хантер С. Томпсон

Когда мы подкатили к «Минту», я припарковался на улице напротив казино, за углом от стоянки. «Бессмысленно подвергать себя риску в вестибюле, — думал я. — Ни один из нас не сойдет за пьяного. Мы оба чересчур напряжены». Вокруг нас пульсировали слишком устрашающие вибрации. Прошмыгнув через казино, мы поднялись наверх в служебном лифте.

Никого не встретив, добежали до номера, но ключ решительно не открывал дверь. Мой адвокат отчаянно ломился в нее изо всех сил. «Эти мерзавцы успели сменить нам замок, — простонал он. — Скорее всего, они пасли этот номер. Господи, нам крышка».

Неожиданно дверь распахнулась. Мы опешили, затем ввалились внутрь. Никакого повода для беспокойства. «Наглухо ее запри, — приказал адвокат. — Используй все цепочки». Он с удивлением рассматривал в своей руке два ключа от номеров отеля «Минт». «А этот хер откуда?» — спросил он, показывая мне ключ с номером 1221.

— Это комната Ласерды, — просветил я его. Адвокат ухмыльнулся.

— Ах да, правда. Я подумал, что он может нам пригодиться.

— Зачем?

— Давай поднимемся к нему. Вышвырнем из постели и окатим водой из пожарного шланга.

— Нет, — сказал я. — Мы должны оставить бедного ублюдка в покое. У меня такое чувство, что он нас почему-то избегает.

— Не обманывай себя. Этот португальский сукин сын опасен и следит за нами, как коршун. — Он подозрительно покосился на меня. — Вы что, сговорились?

— Я говорил с ним по телефону, пока ты ходил смотреть, как вымыли машину. Он сказал, что рано завалится спать, чтобы поспеть на трек на рассвете.

Адвокат не слушал. Он издал душераздирающий крик и замолотил по стене обеими руками.

— Этот грязный подонок! — орал он. — Я знал это! Он увел мою женщину!

Я рассмеялся: «Эту маленькую блондинку-группиз из команды киношников? Думаешь, он трахнул ее в задницу?».

— Да, конечно, тебе смешно — продолжал кричать адвокат. — Вы, чертовы белые уроды, все одинаковы! — Это не помешало ему открыть новую бутылку текилы и залпом опрокинуть ее в глотку. Потом он схватил грейпфрут и разрезал его пополам Гербер Мини-Магнумом — охотничьим ножом с нержавеющим лезвием, напоминавшим остро отточенную опасную бритву.

— Где ты раздобыл этот нож? — спросил я.

— Прислали из обслуги номеров. Мне надо было чем-то порезать плоды лайма.

— Какие плоды лайма?

— Все равно у них не было ни хрена. Они не растут здесь в пустыне.

Адвокат яростно покромсал грейпфрут на четвертинки, восьмушки… на шестнадцатые… потом начал бесцельно долбать ножом по остаткам этого крошева. «Мерзкая гадина, — стонал он. — Я знал, что с ним надо разобраться, пока была такая возможность. А теперь он имеет ее во все дыры».

Я вспомнил эту девочку. Мы застремали ее в лифте несколько часов назад — мой адвокат выставил себя на посмешище.

— Вы, должно быть, гонщик, — сказала она. — Вы в каком классе?

— Классе? — раздраженно переспросил он. — Что за хуйню вы несете?

— На чем вы ездите? — спросила она, кокетливо улыбаясь. — Мы снимаем фильм о гонках для телепередач: может, мы задействуем вас.

— Задействовать меня?

«Матерь божья, — подумал я. — Ну вот началось». Лифт был битком забит гонщиками и полз от этажа к этажу как черепаха. К тому времени как мы остановились на третьем, адвоката уже понесло не в ту степь. Оставалось еще пять…

— Езжу на самых больших! — неожиданно выкрикнул он. — На настоящих больших гондонах!

Я рассмеялся, пытаясь превратить все в шутку. «Винсент Блэк Шэдоу. — сказал я. — Мы представляем команду производителей».

Это заявление вызвало приглушенное, но грубое несогласие окружающих. «Чушь собачья», — пробормотал кто-то позади меня.

— Минутку! — закричал мой адвокат и снова обратился к девице: «Прошу извинить меня, леди, но, по-моему, сюда затесалась какая-то недоношенная дрисня, которая качает права и хочет, чтобы ей располосовали морду». Он сунул руку в карман своего черного пиджака и повернулся к людям, стоявшим у задней стенки лифта.

— Ну вы, ничтожные белые пидоры, — прорычал он. — Кто хочет, чтобы его порезали, в натуре?

Я не отрываясь смотрел вверх на определитель этажей. Дверь открылась на седьмом, но никто не двинулся с места. Стояла мертвая тишина. Дверь закрылась. Вверх на восьмой… Снова открылась. И все еще ни звука или движения в переполненном лифте. Как только дверь начала закрываться, я выскочил и выдернул адвоката, схватив его за руку в последний момент. Двери плавно захлопнулись, и вскоре на панели прозвенел девятый.