Оранжерейный цветок и девять растений страсти - Марго Бервин

— Я беспокоюсь о нас с Элейн.

— Как Элейн? — Армандо ни разу не посмотрел на мужчину и продолжал кромсать отросток маленькими маникюрными ножницами.

— Она все время раздражена. Что бы я ни сделал, она к каждой мелочи придирается и критикует меня.

— Придирается, — повторил Армандо. — Придирается. Niphidium, niphobolus. — Он поднял отросток к свету.

— Что?

— Всего-навсего папоротники, которые мне нравятся.

— Если я беру один карандаш, она спрашивает, почему я не взял другой. Если покупаю белые салфетки, она требует розовые. Я не могу с ней бороться. Ничего не могу сделать, чтобы она была довольна. Сказать по правде, это сводит меня с ума. Я начинаю думать, что она от меня устала. Может, даже подумывает уйти. Ты ведь ее знаешь, что мне делать?

— Как ты проводишь свой день?

— Обычно. Встаю, иду на работу. Потом в бар с дружками. Потом домой. Я никогда не ухожу на всю ночь и не бегаю за другими женщинами, если ты это имеешь в виду. А когда с ней, то ни на кого больше и не смотрю.

— Иди домой. Пропусти вечер в баре.

Когда мужчина ушел, я посмотрела на Армандо.

— Пропустить вечер в баре? И это все? Это и есть ваш совет? Вы правы, ваша роль проста.

Армандо улыбнулся:

— Его жена говорила мне, что ненавидит его пьянство. Он верит тому, что я сказал, поэтому, может, немного притормозит с попойками. Кто знает? Меня устроит любой вариант. А вообще-то пьяный он более забавный.

— Почему вы упомянули эти папоротники? Niphidium, nipholobus.

— Чтобы немного развлечься. В большинстве эти люди скучны до безобразия.

Армандо отложил черенок и повернулся ко мне:

— Скажу тебе маленький секрет. Мне удалось помочь многим людям, стоящим в очереди, но когда мне лень, а лень мне почти всегда, то за меня это делают мои растения.

— Что, собственно, вы имеете в виду?

— Мужчина приходит ко мне в прачечную. Он не подозревает, что у него проблема. Но я-то вижу, что она есть. В таком случае я не отвечаю на вопрос, потому что он не спрашивает, я поручаю одному из моих растений помочь ему.

— Например?

— Недавно в прачечную вошел молодой человек, очень похожий на тебя. Твоего возраста и твоей комплекции, но он пришел стирать. Не хотел разговаривать со мной и смотреть на мои растения. Кажется, он их даже не заметил.

— Он был слепой? — Я посмотрела на десятки растений, свисающих отовсюду.

— Нет, просто он ничего не замечал вокруг, потому что был очень расстроен. Он молод, но ходит согнувшись, словно ищет монеты металлоискателем. Его жизнь замедлилась: он полз как улитка.

— И что же вы сделали?

— Я — ничего. С какой стати. Я не доктор, и у меня нет времени на всех, кто приходит в мою прачечную, будто тащится через зыбучие пески.

— Но вы все-таки сделали что-то?

— Ну да. Дал задание одному из моих самых сообразительных растений, моей прекрасной мексиканской пальме. Подошел прямо к молодому человеку, рыдающему в свои грязные тряпки, и спросил его, что случилось.

«Ничего. Оставьте меня в покое».

Я улыбнулся ему своей самой теплой улыбкой и рассказал, что владею прачечной, и так как я видел его здесь много раз и считаю его постоянным посетителем, то разрешаю ему бесплатно стирать в течение шести месяцев, если он приглядит за одним из моих растений.

— Звучит неплохо.

— Молодой человек был слишком расстроен, чтобы сопротивляться, поэтому согласился не раздумывая. Когда он выходил, я дал ему свою мексиканскую веерную пальму. Три или четыре фута высотой и три в размахе листьев. Великолепное, полное энергии растение со множеством колышущихся сексуальных листьев. «Позаботьтесь о ней, — сказал я ему. — И возвращайтесь, стирайте на здоровье сколько хотите. Без платы. Не важно, насколько грязными будут ваши вещи, — прокричал я ему вслед. — Используйте мои машины».

— А он знал, как ухаживать за растениями?

— Нет. И даже не спросил. Просто забрал пальму и ушел.

— И?

— Он вернулся недели через две, расстроенный и смущенный. «Листья по краям подсохли и пожелтели. Что мне делать?»

— Я сказал ему, что он слишком много поливает растение, поэтому следует дать ему полностью высохнуть. И велел ему не беспокоиться. С растением все будет хорошо. Прошло три недели, и он вернулся еще более расстроенный.

«Я перестал поливать, как вы мне сказали, и теперь листья опадают». Он был совершенно убит. — Армандо рассмеялся.

— Что сделали вы?

— Я сказал ему, что растение попало в новую обстановку и его поведение типично. Предложил подержать растение у себя еще немного, пока листья не вырастут вновь, и потом, когда оно окрепнет, принести его сюда. В третий раз он выглядел еще хуже, чем в предыдущие. Просто ужасающе. «Растение умирает. Пожалуйста, скажите, что делать». Я сказал, что не ожидал, что такое может приключиться с моей бедной малюткой. «Продолжайте ухаживать. Делайте все возможное, чтобы спасти прекрасное растение, а затем несите его мне». И что, вы думаете, сделал этот смышленый молодой человек?

— Что?

— Он пришел домой и разделался с пальмой. Порубил топором на мелкие кусочки. А потом, когда совсем устал, выбросил. А куски свалил прямо в мусоросжигательную печь. — И Армандо громко рассмеялся.

— Что в этом веселого? — Я была несколько подавлена.

— Эта прекрасная талантливая мексиканская веерная пальма так его взбесила, что он просто не знал, что еще может сделать.

— Разве вам безразлично, что он погубил ваше растение?

— Послушай, о чем я тебе говорю. Тот человек был в депрессии. Ему нужно было впасть в ярость. Ему нужно было выплеснуть эмоции. Разве ты не понимаешь? Растение поняло, в чем дело, и вылечило его.

— Не понимаю, как вы можете веселиться, если он убил одно из ваших любимых растений.

— Пальма проявила великолепные способности. Гениальные. Подумай об этом. Сначала она пожелтела, затем сбросила листья, а когда это не сработало, начала умирать. Ха! Даже я недооценил ее. Она много работала, чтобы человек все больше впадал в ярость. Когда не помогал один способ, она пробовала другой, пока дело не дошло до радикального — смерти, она методично и последовательно доставала человека и в конце концов доконала. Растение пожертвовало жизнью, чтобы вылечить юношу. Оно вынудило его совершить убийство. Это поистине волшебство.

— Но откуда вы это знаете? То есть откуда вы знаете, что растение понимало, что делает?

— Я знаю это наверняка, но с виду это выглядит так. Я дал молодому человеку растение, которое чрезвычайно трудно погубить. Растение, которое благоденствует в самых ужасных условиях. Растение, хорошо известное своей способностью к адаптации. Разве ты не понимаешь? Ему надо было постараться, чтобы не выжить.