Оранжерейный цветок и девять растений страсти - Марго Бервин

Бетховен написал девять симфоний. У кошки девять жизней. В бейсбольной команде девять игроков. Выражение «в самую девятку» означает — на высочайшем уровне. «На девятом небе» означает состояние эйфории. Девять — самое большое однозначное число, синоним совершенства.

Когда я добралась до прачечной, Армандо сидел на лавочке спиной к двери, прямо в центре зала.

— Ты вернулась, — не оборачиваясь, сказал он.

— Как вы узнали, что это я?

— В этот час редко кто стирает. Большинство людей дома с семьями, в то время как ты, насколько я понял, не обремененная родственниками или иными связями, можешь ходить в бар или сюда.

Его комментарии были обидными, но я пропустила это мимо ушей.

Он обернулся и засмеялся. Его зубы, очень белые, с ровными промежутками между ними, были слишком мелкими для его крупного тела; шикарные, но девичьи зубы. Его внешний вид меня смутил, но я постаралась задвинуть мысль об этом несоответствии на задворки сознания.

— У меня корни. — Я протянула отросток в целлофане.

— К несчастью, да.

— Что это значит?

— Твои корни — это твоя проблема. Они будут держать тебя на месте и не позволят тебе расти и развиваться. Растениям нужны корни, потому что они не могут сами передвигаться. Корни хорошо служат им, не позволяя ветру сорвать их с места и унести в никуда. Но мы, люди, можем передвигаться по своей воле, и корни нам необязательны. Обычно мы не хотим долго оставаться на месте. Потом, когда мы пытаемся переместиться, мы рвем наши корни, и, поскольку это больно, мы в конце концов остаемся там, где есть.

Армандо протянул руку, и я вложила в нее отросток.

— В следующий раз приноси отросток в бумажном пакете или, еще лучше, заверни его в мокрое полотенце, но никогда не держи в целлофане, если только не хочешь его удушить.

— Конечно, — сказала я, воодушевленная словами «в следующий раз» и мыслями о грядущих доходах. Он поднес корни к флуоресцентной лампе, потом понюхал.

— Ты понравилась малышке. — Он сунул отросток мне прямо в лицо, заставив меня отпрянуть. — Лучше берегись.

— Я-то думала, что это добрый знак.

— Если растение любит тебя, оно может решить подарить тебе что-нибудь. Некоторые из подарков тебе понравятся. А некоторые нет.

— Что за подарки?

Он слегка прикоснулся указательным пальцем к белым корешкам.

— Малютка-растение может тебя загипнотизировать и превратить в жадину. — Он пристально смотрел мне прямо в глаза.

Его взгляд, казалось, отбросил меня еще дальше назад, и мне пришлось ухватиться за один из столов для упаковки, чтобы сохранить равновесие. Армандо сделал ко мне шаг. Я отклонялась назад, пока чуть ли не легла на стол.

— Хочешь еще один черенок? — Он вперил в меня яростный взгляд.

Уже второй раз за день мужчина так смотрел на меня из-за цветочного черенка. Когда дело доходило до устрашения, Джофу Каунсилу было далеко до Эксли или Армандо.

— Да, — произнесла я из своего униженного положения. — Я хочу.

Армандо вскарабкался по лестнице к папоротнику и отрезал для меня отросток

— Может быть, этот принесет тебе еще немного денег, — сказал он, спускаясь.

— Как вы узнали о деньгах?

— Знаю, потому что я дал тебе нечто ценное, а ты вовсе не глупа. Знаю, следуя логике. Знаю, потому что женщина твоего возраста и положения превыше всего ставит денежный эквивалент того, что ей досталось во владение. Такая женщина просто не может ничего видеть в ином свете. И не привыкла вкладывать другой смысл или искать другие ценности в том, что видит перед собой. Например, ты никогда не думала о встрече со мной, о странности или возможных ее причинах. Если бы ты подумала, то, может быть, задумалась о маленьком растении в окне, которое привело тебя ко мне. Я просто знаю, как ценно твое время, и допустил, что ты будешь действовать соответственно и как типичный представитель твоего микросоциума, что ты и сделала.

Мне совсем не понравилось, что я поступаю в соответствии со своим микросоциумом, так как всегда считала, что я намного умнее, ярче и талантливее, чем люди из моего окружения. И мне особенно не понравилось использование им слова «микросоциум». Оно звучало странно в его устах, и от этого я почувствовала себя неуютно.

— Мы все поступаем в соответствии со своим временем и положением. Не волнуйся. Посмотри на меня. Я старый человек, занимающийся садоводством в прачечной. Это определенно в полном соответствии с моим, но не твоим временем и положением. Я совсем не возражаю против того, чтобы принадлежать к своему времени и микросоциуму. Да и ты тоже не возражаешь. Мы находимся в рамках своего социального круга и класса, пока не осознаем это, и сами меняем его, если делаем свой выбор.

— Я могла бы изменить его, если бы так решила.

— Менять что-нибудь в своей жизни очень трудно. Очень и очень немногие способны на это.

Армандо протянул руку с черенком, зажатым в ладони:

— Возьми его и подработай немного. В этом нет ничего плохого: заработать деньги. Считай это подарком от малыша огненного папоротника.

Я взяла черенок. Судя по настроению Армандо, можно было предположить, что время не совсем удачное, но я все равно спросила, можно ли мне увидеть все девять растений.

— Не сегодня.

— Тогда можно я спрошу?

— Безусловно. Ну давай. Спроси что-нибудь.

— Почему их девять? Почему не три или двадцать?

— Хороший вопрос. Я уже начинал беспокоиться, что ты никогда не спросишь. Каждое из этих растений имеет ключ к одному из девяти самых желанных для людей вещей. Без определенного порядка это: удача, власть, магия, знание, жажда приключений, свобода, бессмертие, секс и, конечно, любовь. Отсюда и число девять. Если любое число умножить на девять, то полученные цифры числа всегда в сумме дают девять. По этой причине девять считается магическим числом. Символ неизменной, непреложной истины. Суть завершенности. Совершенный круг, дающий в сумме себя самого и сам себя дополняющий. Прекрасная вещь, ты со мной согласна?