Навязанная жена короля драконов - Дана Кор

Карета трогается, и весь наш отряд — король, его свита, солдаты и мы — выезжаем из полевого лагеря.

Дорога тянется бесконечно. Пейзаж за окном однообразный: поля, перелески, иногда деревни с покосившимися домами. Мы останавливаемся всего дважды, и каждый раз я выбираюсь из кареты с ощущением, что мои кости превратились в желе. Тело ноет, спина затекла, а мысли снова скатываются к проклятиям.

Этот мир — просто ад.

А Кайрос… Куда он так спешит? Сидит впереди на своем жеребце, весь такой величественный, в черном плаще, и будто не замечает, как я тут страдаю. И почему, если у них тут есть магия, никто не изобрел какой-нибудь волшебный портал? Это же облегчило бы жизнь всем!

К вечеру, когда солнце уже касается горизонта, мы наконец-то останавливаемся у постоялого двора — двухэтажного здания с соломенной крышей и вывеской, на которой нарисован кабан. Похоже, это местный аналог гостиницы.

Внутри пахнет жареным мясом и хлебом, и мой желудок тут же напоминает о себе. Ужин, к счастью, оказывается на порядок лучше завтрака: сочное мясо, тушеные овощи, даже что-то вроде пирога с ягодами. Я ем с удовольствием, впервые за день чувствуя себя почти человеком. Под конец нам приносят кубки с каким-то напитком — сладковатым, с легким цветочным привкусом. Я выпиваю его залпом, не задумываясь, радуясь, что хоть что-то в этом мире приносит удовольствие.

Но через несколько минут понимаю: что-то не так.

Сначала я чувствую легкое тепло, разливающееся по телу, будто от вина. Но тепло быстро превращается в жар, а сердце начинает колотиться так, словно хочет вырваться из груди.

Кожа становится слишком чувствительной — даже легкое прикосновение платья к плечам вызывает дрожь. Я ерзаю на стуле, пытаясь понять, что происходит. В голове туман, мысли путаются, а тело… тело будто живет своей жизнью, требуя чего-то, чего я не могу понять. Или не хочу понимать.

Щеки горят, дыхание учащается, и я с ужасом осознаю, что этот жар — не просто усталость или перегрев. Это что-то другое. Что-то… неправильное.

— Госпожа, вам нехорошо? — Монро наклоняется ко мне, ее голос звучит встревоженно.

— Я… — пытаюсь ответить, но голос дрожит. — Не знаю. Что-то странное.

Она хмурится, оглядывается по сторонам, будто ища помощи.

Я сжимаю край стола, пытаясь взять себя в руки, но жар только нарастает, а внизу живота разливается странное, почти болезненное желание. Что за черт? Это что, в напиток что-то подмешали?

Виагру мне что ли дали? Или… что там дают женщинам для возбуждения? Тело будто кричит, изнывает, требуя прикосновений.

Мамочки… Какая же жесть! Что делать-то? Куда бежать? Кому звонить? Аххх…

— Пойдемте, госпожа, — шепчет Монро, помогая мне встать. — Вам нужно прилечь.

Я киваю, едва соображая, что происходит.

Она ведет меня через зал, мимо солдат и слуг, которые, к счастью, слишком заняты своими разговорами. Хотя с виду я вроде держусь, не сгибаюсь, но даже под тканью платья чувствую, как соски стоят колом.

Мы поднимаемся по узкой лестнице, и я цепляюсь за перила, чтобы не упасть. Голова кружится, а пульсация между ног становится почти невыносимой.

— Госпожа, подождите немного, я сейчас уточню, какой номер вам дали.

И следом она убегает, оставляя меня будто на целую вечность. Я корчусь, вся изгибаюсь, кусаю губы, томно дыша. Я так возбуждена, что у меня нет сил даже толком стоять. Не знаю, что я буду делать в комнате, но уж лучше сгорать там, чем прилюдно.

Монро возвращается через пару минут и ведет меня по коридору к самому концу. Она стучит в довольно красивую дверь, и когда та отворяется, я аж вся замираю.

— Кайрос… — шепчу каким-то не своим голосом.

На нем все та же черная рубашка, что была утром, и выглядит он не как я, вполне себе в трезвом уме.

— Монро, почему вы пришли с королевой сюда?

— Мне сказали… — тараторит она. — Что, так как хороший номер остался всего один, то госпожа будет с вами. Простите, я… мне пора.

Она склоняет голову и резко удаляется, словно все так и задумано.

А у меня… у меня, помимо невероятной жажды сексы, еще и земля уходит из-под ног. Я должна остаться с королем в одном номере? С ним⁈ В этом состоянии? Это точно капец.

10

— Ну… входи, — кивает король, на удивление, предлагая мне войти. — Сейчас дочитаю письмо и схожу сам, разберусь, что за чертовщина.

Он садится в кресло, берет сверток бумаги и принимается его внимательно изучать.

Я же прислоняюсь к стене, и пытаюсь выровнять дыхание. Вдох. Выдох. Ну же! Саша… Давай. Бери себя в руки, дорогая!

Но проклятый жар разливается по венам, словно раскалённая лава, и каждая клеточка кожи будто горит. Пульсация между ног становится невыносимой, и я невольно сжимаю бёдра, надеясь хоть как-то унять это чувство. Но оно только нарастает, заставляя меня кусать губы до боли.

Мамочки, что за дьявольщина?

Это точно какой-то афродизиак. Кто и зачем подсунул мне эту гадость?

Кайрос на меня как-то странно поглядывает, явно не понимая, что со мной творится, и, честно говоря, я сама не до конца понимаю. Но тело… оно кричит, требует, умоляет о прикосновениях, что вынуждает ненавидеть себя за это.

Я и в обычном-то состоянии не очень адекватной себя чувствую при этом мужчине. А тут меня еще и чем-то накачали. С ума сойти можно!

— Лиарель, ты выглядишь странно, — довольно холодным тоном чеканит Кайрос, поднимаясь из кресла, и откладывая свой сверток.

А у меня все плывет от его голоса. И вообще от него. Блин, отключите уже этот возбудин нафиг!

Только едва ли у меня получится сейчас выдать что-то членораздельное вслух, кроме как «хочу тебя» или «возьми меня». Это даже в мыслях звучит так, что меня вновь скручивает волной возбуждения.

— Ты снова взялась за старое? — Раздражается Кайрос. На что получает мой шумный вздох.

— Я… — ой, мне даже это проклятое местоимение дается с трудом.

Тем временем король продолжает:

— Подговорила служанку… Да, и чего я только ожидал от представителя вашего клана? Ты — не моя истинная пара, смирись уже. Перестань играть в эти проклятые игры и пытаться забрать мое внимание. Я — Король, Лиарель. И как у короля у меня есть…

В какой-то момент я просто перестаю