Отец на замену - Уля Ласка

Пирамида качнулась, но устояла.

Хренов архитектор!

Меня нервировала идея такого присмотра. Но сил на противостояние уже не было. Поэтому я без слов обошла стол и принялась раскладывать продукты для готовки.

Все ещё полусонная Валюшка у меня на плече недовольно засопела, а потом и заплакала.

— Сейчас, сейчас, доченька. Твоя кашка уже почти готова, — приговаривала я несмотря на висящего на мне ребенка и ловко орудовала кастрюлькой и банкой.

Но настроение дочери не спешило исправляться, из-за чего я глупо прозевала ее пинок ногой, и банка с остатками свежего молока со звоном упала на пол.

Я выдохнула.

Ничего страшного.

Дело-то житейское.

Подняла глаза и столкнулась с прищуренным и, кажется, осуждающим взглядом Пантелея.

Да какого черта?!

Обошла стол со стороны, не заляпанной растекшимся молоком, подошла к нему и под его увеличившиеся глаза посадила Валюшку к нему на колени, примостив ее щёчку у него на груди.

Дочь моментально вцепилась пальчиками в его кофту, чмокнула губками, ощутив полный покой и затихла.

Я подняла голову. Между мной и лицом Пантелея было не больше двадцати сантиметров. Его взгляд был таким, будто на него бросили ядовитое животное, и он боится пошевелиться, опасаясь смертельного укуса.

— Я не… — начал он, но я была непреклонна.

— Хочешь есть. Помогай.

Глава 11

Времени, чтобы наблюдать за реакцией блудного папаши у меня не было. Я метнулась обратно к столу, быстро наполнила бутылочку дочери приготовленной кашей и…

— Мам, а почему он её держит?! — огрел меня полным негодования вопросом сын.

Я закрутила бутылочку и, не оборачиваясь, ответила сыну:

— Потому что мне нужна помощь. Твоя, кстати, тоже, Саш. Принеси, пожалуйста, веник из туалета.

Сын недовольно засопел, но протестовать не стал, отправившись выполнять мою просьбу. Я же вернулась к Пантелею и вручила Валюше её бутылочку.

Дочь крутанулась, сменив положение, вытянула ножки поверх коленей Пантелея, откинула на него голову, сжала бутылочку двумя руками и довольно зачмокала.

— Просто не шевелись, и она ничего тебе не сделает, — поддела я Пантелея.

— Слушай, Ира. Да что ж ты за мать такая?!

— Нормальная, — вскинулась я, отреагировав на очередное, ещё не выдвинутое обвинение. — А что?

— Нормальная?! Ты видела погоду на улице?!

— Пантелей, — я с опаской посмотрела на в край возмущённого мужчину. — Тебе, наверное, лучше прилечь. Такое бывает на фоне повышения внутричерепного давления, — я протянула руки к дочери, но он одним движением подхватил Валюшку под руку и животик, отгораживая ее от меня локтем.

— Нет, ну если ты проворачиваешь такое регулярно…

— Какое такое?! — не выдержала я.

— Посылаешь ребенка одного на мороз!

— Я?!

— Или это у тебя хобби такое? Спасать замёрзших?

— Пантелей, я не понимаю, что ты несёшь?!

Валюшке совсем не понравился наш разговор на повышенных тонах. Она занервничала, выпустила бутылочку изо рта и от души выплюнула набранную кашу. Белая вязкая масса плюхнулась не только на ее бодик, но и на брендовую кофту Пантелея.

Валя покосилась на испачканную одежду, расстроилась, сморщилась и заревела во весь голос.

— Мам, вот! — в дверях появился Саша с веником.

Пантелей молниеносно посмотрел на него и неожиданно выдал:

— Ты же сказала, что в доме нет туалета.

Да что ж ты такой внимательный!

— А при чем тут туалет?

— При том, что он в дальней части двора, и к нему не протоптана дорога. Он бы не успел туда сбегать, — Пантелей еще раз подозрительно взглянул на Сашу. — Значит, туалет есть в доме!

— Есть, — не стала отпираться я. — Дай мне дочь, — протянула я руки к плачущей Вале.

— И почему ты его от меня скрыла? — и не думал возвращать мне ребенка Пантелей.

— Чтобы не мыть его после тебя, конечно! — прошипела я.

— Ну что-то такое я и подозревал.

— Да неужели?

— Саша, иди сюда, — Пантелей неожиданно повернул голову в сторону сына. — Сейчас ты мне все расскажешь!

Пантелей

В голове по-прежнему дул сквозняк тревожным, завывающим гулом.

Мне нужно было зацепиться хоть за что-то, чтобы понять куда двигаться дальше.

Но кроме знакомого аромата Ирины, не было больше ничего.

И вот наконец-то промелькнул новый момент узнавания.

Саша на мое требование подойти нахмурился, смерил презрительным взглядом и остался стоять на месте.

Могу поклясться, я видел этот взгляд раньше! Он был мне знаком!

А значит, я и раньше вызывал у пацана такие же эмоции.

Но почему?!

Ирина не спешила делиться подробностями. Да она вообще не хотела делиться! Ни туалетом, о котором умолчала, ни дочерью, пытаясь выхватить ее прямо из моих рук!

— Пантелей, ты же понимаешь, что у нас не получится спокойного разговора, если ты продолжишь в том же духе.

— Так перестань нервировать детей! — подсказал я ей дельный совет.

— Я их нервирую?!

— Ну не я же.

Пришлось перехватить дочь, разрывая ее зрительный контакт с матерью.

— Ой ё!

Живописные пятна от каши заляпали не только её, но и меня!

И это было единственное, что нас объединяло.

Я не узнавал дочь.

Вообще.

Никак.

Что было логично. Я, по словам ее матери, никогда ее не видел.

Но должен же я был чувствовать хоть что-то к своему собственному ребёнку?

Рой вопросов метался в башке, требуя четких ответов, но Ирина не торопилась с ответами, и это здорово напрягало. Будто у нее было, что от меня скрывать.

— Не реви. Сейчас мать тебя переоденет и меня заодно, — я поудобнее усадил девочку на руке.

— Во что? У меня нет твоей одежды, — тут же отреагировала Ирина.

— Что-нибудь придумай. Ты же швея.

— Я дизайнер-модельер, — процедила она.

— Тем более. Саш, — я опять переключился на сына. — Подойди.

Он не сдвинулся с места.

— А не хочешь воспользоваться волшебным словом? — опять вклинилась в нашу беседу Ирина.

— Это каким?

— Ой, всё! Саш, ответь ему, а то такими темпами мы останемся без ужина.

Она все-таки изловчилась, выхватила у меня дочь поспешно вышла из кухни.

Саша, хоть и с опаской, подошёл ближе.

— Расскажи мне про всё, что у вас есть в доме.

— Про что?

— Про всё.

— У нас есть курятник, и ты его разбил, — максимально эффектно начал сын.

— Как разбил?

— Врезался в него на машине.

— Когда это…

— Так, Саш, быстро присмотри за сестренкой, — Ирина, как ураган, ворвалась на кухню.

— Мы не договорили! — запротестовал я.

— Потом договорите. Из-за твоего появления у нас сбился весь режим.

— Нет, мы поговорим сейчас. Когда и почему я разбил курятник?

— Давно. Был пьяный.

— Я ещё и алкаш?!

— Ну…

Глава 12