Отец на замену - Уля Ласка

Уля Ласка

Отец на замену

Глава 1

— Саша, присмотри за Валей! — крикнула я сыну, сорвала с вешалки пуховик, натянула его на ходу и вылетела на улицу.

Звук, доносящийся со двора, был похож на погоню лесного тролля за своей жертвой через густой бурелом. Но поблизости у нас не было ни бурелома, ни тролля.

Зато был забор, который я с такой заботой и любовью привела в порядок этим летом, и здоровенный джип, водитель которого, видимо, по незнанию заехал в поселок не с той стороны.

И все бы ничего, но машина сорвалась с пригорка в самом неподходящем месте, ее развернуло по диагонали и потащило по наледи задом наперед. Водитель потерял управление, и ему оставалось только ждать, когда она окажется внизу.

Я застыла в ужасе посреди двора. Деревянные колья забора ломались как спички под напором тяжеленной махины, нисколечко ее не притормаживая.

Машина прямиком неслась на курятник!

А у меня ведь там были не только куры, но и гуси, и коза Манька!

— Не-е-ет! — заорала я, будто громкость моего голоса могла что-то изменить и зажмурилась.

Машина с хрустом врезалась в деревянную стену.

Сердце остановилось.

Послышалось истерическое кудахтанье, но его моментально заглушил рев мотора, и последовавший за ним адский скрежет металла о металл, глухой удар, плеск воды и визг тормозов.

Я распахнула не только глаза, но и рот.

Одна стена курятника сильно пострадала, но оставшиеся три устояли. Рядом валялась перевернутая бочка для воды с вмятиной в боку. Из пробитой стены возмущённо крякая выбежали гуси.

Я перевела взгляд на машину, затормозившую метрах в трёх от меня.

У нее разбилась правая задняя фара, совсем немного помяло нижнюю часть кузова и заднее крыло и поцарапало краску на задней двери от тесного контакта с железной бочкой.

Хозяину машины крупно повезло, что мой курятник не был основательной кирпичной постройкой.

Но у него на этот счёт было другое мнение.

Высокий, статный мужчина лет тридцати с небольшим в коротком кашемировом пальто, изящных кожаных туфлях и с идеально уложенными волосами безмолвно вышел из машины, чиркнул по мне презрительным взглядом и начал осматривать свою травмированную красотку.

Коснулся рукой в тонкой кожаной перчатке разбитой фары, постучал по вмятинам и проверил глубину царапины. А затем вернулся к двери и на полном серьезе собрался уехать!

— Стойте! — охрипшим голосом произнесла я.

Мужчина обернулся, и я увидела привлекательное, чисто выбритое лицо абсолютно уверенного в своих действиях человека.

— Хочешь поблагодарить меня за то, что я снёс эту рухлядь и тебе не придется нанимать бульдозер? — цинично процедил мужчина.

— Какую рухлядь? Это был новый забор, — судорожно сглотнув, начала оправдываться я.

Мужчина зло усмехнулся:

— Ну конечно. Новый. Кто бы сомневался. Привыкла наживаться за чужой счёт? — в его глазах вспыхнул недобрый огонек и он резко шагнул ко мне, заставив в испуге отпрыгнуть.

Домашние тапочки, в которых я выскочила на улицу, предательски заскользили, и я едва удержалась на ногах.

— С утра уже накатила? — скривилось холеное лицо мужчины.

Я закашлялась от такого наглого обвинения, но этого гада было не остановить.

— Ты же молодая ещё. Не страшная, — отвесил он мне сомнительный комплимент. — И если не дура, легко можешь пристроить задницу в городе.

— Мама! Что там?! — прозвучал тревожный окрик сына.

Я обернулась.

Саша в наспех накинутом на голову и плечи пледе и с Валюшкой на руках стоял на крыльце.

— Все-таки дура, — презрительно фыркнул этот эксперт, не оставив моей заднице шанса удачно пристроится. — Наплодят нищету, потом за бутылку, и все вокруг им должны.

Последние слова огрели, как хлесткая пощечина.

Внутри все закипело. Вот ведь гад!

— Вы снесли забор и повредили курятник! За них и должны. Мне лишнего не надо.

— А ты только пьяная такая дерзкая? Или вообще по жизни?

— Это вы по себе и своему окружению судите? Только в таком состоянии правду друг другу говорите?

Лицо хама резко покраснело, будто я задела его за живое, и он яростно выпустил огромное облачко пара из ноздрей.

— Ты бы вместо того чтобы дерзить, за сопляками своими лучше смотрела. Замёрзнут, заболеют, помрут, пособия детского лишишься. На что пить будешь?

Я остолбенела.

Он мог до бесконечности оскорблять меня. Но пророчить смерть моим детям…

Вот же моральный урод! И жмот!

— Да подавитесь вы своими деньгами, — выдохнула я и развернулась, чтобы пойти в дом.

В следующее мгновение я почувствовала жёсткий захват руки и меня развернули на сто восемьдесят градусов.

— Ты головой своей думай, кого посылаешь, — процедил взбешённый гад мне прямо в лицо.

— Отпусти маму! — завизжал Саша.

— Я ведь могу сделать так, что это ты будешь мне должна за ремонт машины. Ты таких денег поди в глаза не видела.

И тут мы пошатнулись из-за того, что Сашка со всего размаха врезался в ноги оборзевшего гада.

Я резко стряхнула его руку со своего плеча, метнулась к колоде, схватила топор, и перехватив сына, затянула себе за спину.

— Ты серьезно? — глаза придурка увеличились вдвое при виде выставленного вперёд топора.

— Я не пью. Совсем. Умею колоть дрова. Рубить головы птице. И ради своих детей, освою ещё один навык, — меня трясло, но отступать было поздно.

— Дура! — выплюнул очередное оскорбление гад, развернулся, быстро подошёл к машине, сел в нее, газанул и вырулил из двора так, что задел ещё и поленницу.

Выехал на дорогу он всё через тот же сломанный забор, распугав, но, к счастью, не подавив, гуляющих на свободе гусей.

— Домой! Быстро! — скомандовала я, и мы вместе с сыном побежали, по пути прихватив из огромного пустого цветочного горшка Валюшку, закутанную в плед.

— Видишь, мам, я ее очень удобно посадил. Она даже не вылезла.

— Вижу, Саш. Но послушай меня внимательно, когда я говорю оставаться дома. Ты должен оставаться дома.

— Но злой дядька хотел тебя обидеть!

— Он просто глупый. Расстроился, что машина разбилась.

— Как же она разбилась, если он на ней уехал? Вот у папки-то в лепешку прям. Бум!

— Ладно, сынок, — поспешила я сменить тему. — Ты всё запомнил?

— Угу.

— Что?

— Что нельзя выходить из дома.

— Правильно.

— Но если нужно тебя спасать, то я все равно выйду.

Я вздохнула.

— Иди ко мне, — я посадила Валю на одно колено, на второе подошедшего сына и крепко-крепко их обняла. — Мои детки. Очень-очень вас люблю.

Дочка заулыбалась и привычно вытянула губки для поцелуя, Саша положил голову мне