Отец на замену - Уля Ласка

— Да.

— И что с тобой произошло?!

— Всё. Я вспомнил всё.

В носу вмиг защипало, к горлу подступили слезы радости, губы задрожали, я улыбнулась и робко спросила:

— Ну это же хорошо? — И непроизвольно положила руку ему на область сердца в попытке защитить.

Не нужно было быть ясновидящей, чтобы предположить, что с возвращением памяти в жизнь Виктора вернутся и не самые лучшие воспоминания.

— Терпимо, — улыбнулся он мне, а затем неожиданно мягко надавил мне на спину, прижал к себе и спросил: — Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что сейчас у меня есть ты. Дети. И пусть и короткое, но прошлое Пантелея. И самое интересное…

— Что? — с замиранием сердца рискнула уточнить я.

— Оно держит меня сильнее, чем всё прошлое Виктора. И ты, ошибаешься, если думаешь, что я от него откажусь. Ни-ког-да.

Эпилог

— Папа! Смоти како патюшко! Мама сшия! — Валюшка радостно засмеялась и покрутилась, чтобы показать, как юбка превращается в настоящее солнце. — Я какь пьинцесся!

— Почему как? Ты и так моя маленькая принцесса.

— Неть. Я бойсая пьинцесся.

— Ну хорошо, большая так большая.

— Дя. А воть Нютя майинькая.

— Согласен.

— А где кайяева?

— Мама?

— Ню дя!

— Сейчас выйдет.

— Оня собияйеця? И буить самая кьясивая?

— Да, самая-самая!

— Ню ти тоза ничиво! Кьясивый!

— Как король?

— Не, какь мой папа!

Дочь обежала меня по кругу, со всей силы врезалась мне в колени и потянулась, чтобы я взял ее на руки.

Я выполнил требование и когда мы вместе повернулись к дому, то в два голоса произнесли:

— Ого!

Ира спускалась по ступеням нашего нового загородного дома, который я специально построил для нас на той самой “проблемной” земле.

Земле, которую за два года превратил в перспективный источник дохода в общем и радости для нашей семьи в частности.

А сегодня мы все вместе отправлялись посмотреть на воплотившуюся мечту Иры.

Ту, над которой она упорно работала два года, пытаясь по привычке хитрить и недосыпать.

Она хотела успеть всё!

И если бы не я, сгребаюший ее в охапку и под шуточные, но все же протесты утаскивающий в спальню, она бы занималась этим и ночами.

Своей коллекцией одежды для беременных, для которой сама снималась, как модель, когда носила нашу Анютку.

А ещё я построил для жены, настоящую козью сыроварнб и мини-ферму с нашей самой заслуженной Манькой во главе стада.

— Ой, а Сяська тозе кьясявьчикь!

— Весь в меня!

— Дя, — согласилась со мной дочь, обняла за шею и поцеловала в щеку: — Юбью тибья, папочкя!

— И я тебя, дочь!

— Все! Мы готовы, — Ира спустилась с последней ступени с нашей младшей дочкой Анютой на одной руке и, придерживая руку сына второй.

Я попробовал потрепать Сашку по волосам, но он отпрыгнул в сторону.

— Пап, ну ты чего! — улыбнулся он мне своей щербатой улыбкой заслуженного ветерана смены молочных зубов. — Мама мне полчаса это делала!

— Саш, там столько геля, — засмеялась Ира, — что твоя прическа переживет даже ураган.

— А торнадо? А какой мощности? — продолжил наш любопытный всезнайка, растущий и развивающийся не по дням, а по часам.

— Если будет поблизости, я предупрежу, и мы обязательно проверим, — фыркнула она.

— А может не надо? — хихикнул сын.

— Ну у тебя всегда есть альтернатива, — заинтриговала сына Ира.

— Какая? — поймался он на ее уловку Саша.

— Папина рука!

Детский хохот заглушил ещё один призыв Иры садиться в машину, поэтому ей пришлось повторить:

— Поехали!

— Поехали! — закричали мы все вразнобой и начали заполнять машину, как самая настоящая семь Я.

Над прибавлением в два Я мы собирались поработать в самое ближайшее время.

А я поймал себя на том, что до сих пор не могу до конца поверить, что Ира… случилась со мной.

Что из-за хаотичного стечения не самых хороших обстоятельств я скатился именно в её двор.

С проломленной башкой пришел к ней же.

И, следуя зову сердца, выбрал её оконачательно!

Ни разу об этом не пожалев!

А ещё… Я наказал всех.

Гришку, Игоря и Эллу, с выплатой компенсации за все, что содрали с Иры.

В ходе расследования вскрылось ещё несколько видов мошенничества, которые проворачивала эта троица.

Гришка был лишён родительских прав, что позволило мне беспрепятственно удочерить Валю и усыновить Сашу.

Лейтенант Макаров поучил внеочередное звание за показательно проведенные операции, продолжил нести службу в своем районе при моей регулярной официальной спонсорской поддержке.

Процесс над обвиняемыми с моей стороны занял намного больше времени. Сроки, на которые обвиняемые попали за решетку так же были внушительными.

Кристине повезло, что она прислушалась к советам Макарова. Ее приговор был самым мягким из трёх. А вот оставшиеся двое подсудимых получили максимум.

Мать Кристины, как организатор, Влад, как идейный исполнитель.

— О чем задумался? — Ира бесшумно подошла сзади и приобняла меня за руку.

— О том, какую бы ещё твою мечту осуществить, — я придержал ее за руку и повернулся к жене лицом.

— А у меня всего одна и осталась.

— Какая? — удивленный такой конкретикой я вздернул бровь.

— Оставайся таким, каким стал. Мне достаточно.

— Ты имеешь в виду смесью Виктора и Пантелея?

— Я имею в виду собой, — коснулась она пальцем моей груди. — А, кстати, Саша тебе рассказал, откуда взялся Пантелей?

— Нет. Откуда?

— Дождешься вечера?

— Милая, не шути так со мной!

— Ну ладно, ладно! — усмехнулась Ира.

— Мы перебирали старые книги, и среди них оказались старые сказки Мамина-Сибиряка. Я как-то читала их детям. Видимо, запомнилось имя, и я с моей лёгкой руки, ты его и получил.

— И кто там Пантелей?

— Кажется, Царь.

— О, нормально. Справедливый?

— Не уверена.

— Что?! Я, что ли, отрицательный герой?!

— Ты? Нет. Ты… Мой герой. Наш.

— Да, Ир, потому что я шел к вам всю жизнь.

— И дошел, — улыбнулась жена. — Хоть и заглянуть пришлось дважды.

— Потому что тянуло. И сейчас тянет. Может ну его, этот показ?!

— А может и ну, — она соблазнительно повела плечом.

— Ну и за что мне такое счастье? — наигранно возмутился я.

— За то, что не оказался и принял его. Нас.

— Люблю тебя, Ир.

— И я тебя, мой Виктор… и Пантелей).

Конец