Довод для прощения - Ария Тес

Озаряет так ярко, так резко, что я на мгновение слепну.

— Что с детьми?! — выдыхаю хрипло, хватаясь за его руку, — ЧТО С НИМИ?!

— Успокойся, маленькая, — тихо улыбается в ответ Довод, — С ними все хорошо.

— Но я в больнице?!

— На всякий случай. Хочу, чтобы за тобой присмотрели, но не волнуйся. Они сильные…в тебя пошли.

Злюсь моментально! Нет, мне, конечно, приятны его слова, но…

— Тогда какого черта ты выглядишь так, будто кто-то умер?!

Ой.

Прикусываю губу и прячу глаза.

Дура!

Кто-то ведь действительно умер…Стас же лишь для меня больной ублюдок, который пытался непонятно что со мной сотворить! А для него он брат…человек, с которым Влад вырос.

Мда, Евгения Константиновна…может быть, тебе и правда нужна табличка?! Только надпись будет гласить:

«Осторожно, злая собака, которая не знает, что такое такт!»

— Прости… — шепчу еле слышно.

Влад пару мгновений втыкает, потом морщится и головой дергает.

— Ты дура?!

Кажется, табличка нужна не только мне!

— Сам ты…какого черта?!

Злости, правда, будто и не было. Берет улыбка. Похоже, мы и правда сильно похожи. О такте не слышали оба…

Влад улыбается в ответ.

— Прости, вырвалось.

Тихо цыкаю и откидываюсь обратно на подушки, смотрю в глаза.

Мы молчим.

Улыбки сходят на «нет».

Конечно, посмеяться в сложной ситуации — это скорее великий дар, нежели проклятье, но и оно работает пунктиром.

Рано или поздно все кончается.

— Я сильно за тебя волновался, — говорит тихо, а я спрашиваю в ответ.

— Как ты нашел меня?

Влад усмехается.

— Не по запаху, не переживай.

— Это было бы странно.

— Слышал, что девчонки тащатся от вампиров и оборотней?

— Девчонки — возможно, но я уже давно женщина. У меня дети есть!

Влад выгибает брови. Мол, ага, а то как же. А то так же! Ну ладно-ладно…было. Когда-то давно! Клянусь!

Закатываю глаза.

— В любом случае, когда мне было четырнадцать и «Сумерки» забрались на волну своей популярности, я была в команде Эдварда.

— А вампиры разве не могут учуять с расстояния?

— Без понятия. Они о таком не трепятся на первом свидании, а дальше у нас не пошло. Я познакомилась с наглым политиком, и он задокументировано запретил мне встречаться с другими.

Повисает тишина. Влад улыбается, разглядывает меня жадно, а мне больно.

Я снова вспоминаю, что видела на свадьбе — и это режет меня без ножа. Он мне все-таки изменил…

Изменил…какое ужасное слово. Такое несправедливое! Гадкое! Грубое! Унизительное…

И я не знаю, что еще добавить. Я даже не уверена, что этого хочу, поэтому прячу глаза, отведя их в сторону, и вдруг вздрагиваю.

Влад касается маленького бриллиантика на моей шее, который подарил мне еще перед церемонией…

Днем; перед «да»

— …Эй, подожди!

Влад заговорщически шепчет на ухо, когда хватает меня за руку и увлекает в пустую библиотеку.

А там сплошное солнце.

И спокойствие…

Так тихо…

Мы стоим друг напротив друга, улыбаемся, как дети. Я прижимаюсь к стене с одной стороны от входа, он с другой. Молчим. Потом смеемся, прячемся друг от друга, как будто действительно дети, которые впервые остались наедине.

Как школьники.

Как с первой любовью…

Я закусываю губу. Знаю, что для него я — не первая любовь, и что сейчас на любовь тяну с большим сомнением, наверно, но для меня он — истинная связь. Сильная связь. Что-то необходимое.

И, все-таки, если отбросить в сторону разум, сердце подсказывает мне, что я для него тоже. Вот не углубляясь в рамки и стереотипы, если не думать, что для любви необходимо «знать», необходимо время — я чувствую, что он меня любит. Возможно, кто-то скажет, что я себе придумываю розовые замки, ну и что! Главное то не злые языки, а мои личные вибрации в сердце…

Ты меня любишь, Влад…любишь…

— Зачем ты меня сюда затащил? — шепчу наконец, он жмет плечами.

— Не могу поймать тебя с самого нашего прибытия. Этот Артур…

— …Исчадье ада.

— Точно.

Усмехается.

— Не обижает?

— Не волнуйся, я за себя смогу постоять.

— Ох, в этом я не сомневаюсь, и скорее волнуюсь за «вторую» сторону конфликта.

Влад слегка касается места, в которое получил когда-то оплеуху, и я смеюсь.

Делаю на него шаг.

— Прости, конечно… — тяну игриво, касаясь пальчиками его лица, — Но если будешь меня провоцировать — будешь получать.

— Я не против.

Перехватив мою ладонь, Довод оставляет на ее внутренней части нежный поцелуй, а потом поднимает глаза и улыбается.

— Вообще, я хотел тебе кое что вернуть.

— Вернуть?

Хмурюсь.

— Что…вернуть?

Он хитро дергает бровями, отстраняется и достает из внутреннего кармана небольшую коробочку. Открывает ее, а там…

— О боже…

Я не верю своим глазам, прижав сжатые кулачки к лицу. Этого не может быть!

— Где ты его нашел?

Тот самый кулон, который когда-то Влад подарил мне на день рождение. Тот самый, который я так любила. Тот самый, который больнее всего было продавать…

Боюсь дотронуться и развеять его по ветру, как мираж.

— К сожалению... — тихо начинает он, подцепив тонкую цепочку пальцем, — Это не тот кулон.

Смотрю ему в глаза.

— Если когда-нибудь я смогу его найти, то куплю для тебя сразу же, но пока…Может быть, ты примешь другой?

— Конечно, Влад, что за…

— Он правда другой, — перебивает меня Довод, а еще явно волнуется, когда расстегивает небольшой замочек, — Знаю, что ты бы хотела тот, старый, и я знаю, что возможно этот не дотягивает, но он очень хочет понравится, Жень. И он очень старается, чтобы все получилось…

Разговор, очевидно, идет не о кулоне. Я берусь за его запястья мягко, слегка тяну их вниз, чтобы он обратил внимание на меня, а не цеплялся за украшение, как за спасательный круг. Когда добиваюсь своего, приближаюсь к нему и шепчу:

— Я приму любой кулон, если он действительно этого хочет, Влад. И каждый его изъян приму. Никогда не променяю на другой и никогда не оставлю…только пусть он и меня не бросит, хорошо? Пусть не променяет…

— Он тебя любит, как он может тебя оставить?…

***

— …Я добавил в него маяк, — тихо вырывает меня Влад из солнечного зарева, возвращая обратно в палату больницы, — Просто на всякий случай. Не мог представить, что потеряю