Довод для прощения - Ария Тес

А потом звучит то, что только подтверждает мои опасения…

— Вот сейчас приедем на место и проверим…что же в тебе такого особенного, шлюшка…Сделаешь мне минет. Если хорошо сделаешь, возможно, я тебя и не убью. Думаю, трахнуть во все щели — будет достаточно.

Над моей головой мгновенно загорается лампочка.

— Меня сейчас стошнит!

Стас зло переводит на меня взгляд. Наверно, думает, что так я выражаю свое отвращение? Это да, оно есть и оно размером с целую Галактику, но сейчас я актерствую, как Мерил Стрип в свои лучшие годы! Потому что четко понимаю: мне не просто нужно вырваться из этой машины! Мне ни в коем случае нельзя ехать с ним туда, куда он меня везет!

Потому что я не выживу. Он меня убьет. Я знаю, что убьет…

Я не человек, а инструмент, которым он сможет ранить Довода так сильно, как это только возможно. И дети мои — это тоже не дети, а последние гвозди в крышку гроба их отца.

Прикладываю трясущуюся руку к губам, имитирую позыв, а потом тыкаю в заправку, которая так удачно видится на нашей стороне трассы.

— Оста…— еще один, уже непритворный позыв, обрывает наполовину сказанное слово.

Кажется, мои малыши действуют со мной заодно. Или организм? Или сила какая неземная?! Плевала с высокой колокольни! Главное, что если меня стошнит в его машине — это будет только на руку.

Стас рычит.

— Не смей блевать в моей тачке, грязная тварь!

— За…заправка!

— Считаешь меня идиотом?!

Считаю тебя ментальным ублюдком и уродом, но об этом потом.

Прикрываю глаза, хватаюсь за сидение, делая вид (пятьдесят на пятьдесят), что сдерживаю еще один порыв. Слова из себя точно выдавливаю на самом деле…

— Я беременна. Меня тошнит постоянно…я не могу это контролировать! Останови на заправке! Останови!

Он явно хочет еще что-то сказать, только мой очередной порыв не дает этого сделать. Я резко нагибаюсь вперед, за тем следует благой мат, но мы, слава богу, съезжаем вправо.

Получилось!!!

Как только машина тормозит, я рвусь к ручке, как птичка из открытой наконец-то клетки.

Стас грубо перехватывает ближнее к нему крылышко.

Черт…

Дергает обратно. Смотрит долго в глаза и шипит:

— Выкинешь что-то — пеняй на себя, Женя. Предупреждаю… — он отодвигает пиджак, и на свету блестит ручка пистолета, — Ты меня поняла?

Киваю пару раз.

Мне не нужно играть испуг — я же просто в ужасе! Но вместе с тем, я понимаю, что совершенно точно не собираюсь следовать его указке.

В фильмах жертвы похищения действуют иначе. Они соглашаются со всеми условиями, они не пытаются сбежать, а если пытаются, то выглядит это настолько неубедительно, что хоть вешайся!

А я другая.

Знаю, что подвергаю риску людей вокруг себя. Знаю! Но я беременна, и все, о чем я могу сейчас думать — это шанс спасти своих детей. Эгоистично, но это все, что я имею в своей голове — шанс их спасти. В конце концов, кто-то вызовет полицию, я в этом уверенна! А еще кто-то может оказать сопротивление. Или…не знаю?! Стас просто испугается действовать открыто и сбежит! В любом случае, это будет хотя бы шанс, а не слепая вера в чудо.

Подобрав платье, я захожу на заправку. На радость мне, здесь много народа. Целая шайка дальнобойщиков, как личный знак Вселенной, что она мою мольбу все-таки услышала.

Они на нас оборачиваются. Разглядывают. Стас явно напрягается и сильнее сжимает мою руку, шепчет на ухо:

— Помнишь об уговоре?

Киваю пару раз, разворачиваюсь к двери в туалет. Он идет за мной. Так. Спокойно. Спокойно! Пистолет все равно в кармане, а этот белоручка едва ли похож на заядлого спецназовца, так что вытащить его быстро не сможет!

Адреналин подкатывает, подгоняет, действует решительно.

Я вижу на полке ряд каких-то сковородок (всегда было интересно, зачем они нужны на заправках, но сейчас я этому безумно рада), хватаю одну за ручку и с разворота бью прямо по башке отвлекшегося Стаса.

Грохот стоит такой, что в первое мгновение я думаю, что убила его. И как в замедленно съемке вижу струйку кровь, стекающую с его головы на лицо. Вижу, как он пошатывается. Потом падает назад на полку. Раздается грохот. Грохот в абсолютной тишине. Дальнобойщики, как один, повернулись на нас и пялятся с широко распахнутыми глазами, вокруг царит хаос из разбросанных шоколадок, а я наконец-то прихожу в себя.

Подрываюсь и бегу к ним, надежно вцепившись в свою импровизированную биту, хватаюсь за рукав близ стоящего мужика, как во вторую ипостась защиты.

— Пожалуйста, пожалуйста, помогите! Он…он меня похитил! Помогите! Я беременна!

Кажется, я говорю что-то еще. Кажется, это несусветная, несвязная между собой каша. Кажется, я умираю от страха. Кажется, я еле стою на ногах. И я почти на грани обморока — это единственное, в чем я уверенна на все сто процентов!

В это время за спиной слышится благой мат. Стас барахтается в шоколадках и рейках, которые их держали. Краем глаза я вижу его неуклюжий зад кверху. Спесь пала, как говорится. Теперь он едва ли похож на элегантного лебедя, коим притворялся в нашу первую встречу. Сейчас ему едва ли захочется сожрать своих вонючих леденцов!

Думаю, он дезориентирован.

Я наполняюсь отвагой и новой волной адреналина. Смотрю на усатого, взрослого мужчину и шепчу.

— Пожалуйста, вызовете полицию, если не готовы помогать сами. У него пистолет. Пожалуйста…

— Женя, дура! — рычит Стас, наконец поднявшись на ноги, быстро идет на меня.

Все происходит мгновенно, как по щелчку пальцев! Я успеваю только моргнуть, а меня уже с силой дергают к неприятному телу, у которого я чувствую ручку холодного, тяжелого оружия.

Сердце подпрыгивает ввысь.

— Ты спятила?!

— Отпусти… — слабо отталкиваюсь, так как силы уже явно на исходе.

Привкус обморока отдается на языке железом. Я так отчаянно кусаю свою щеку, чтобы в него не грохнуться, ведь понимаю — если потеряю сознание, мне крышка. Просто. Тупо. Крышка.

Помогите…

— Э, приятель… — опасно тянет тот самый усатый мужик, перехватывая мою вторую руку.

Тянет на себя.

— А ну-ка, отпусти-ка девочку. По-хорошему…

— Мужик, все нормально.

— Непохоже что-то!

— Это жена моя, — врет, и врет, надо признаться, очень художественно, — Случилось недопонимание. Ей показалось, что я флиртую с ее сестрой, поэтому она и ведет себя, как дура!

Мужик щурится. Стас жмет плечами