Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

— Тебя, наверное, напугала темнота. Я напрасно выключил весь свет. Хотел, чтобы ты как следует, выспалась.

Он опустил ноги вниз, нащупал тапки и откинул одеяло. На нем было темное спортивное трико. Алексей приподнялся, было, но Ксения вскрикнула:

— Нет! — и выбросила обе руки ладонями вперед, ему навстречу.

— Что с тобой, Ксюша? — как можно мягче попытался прояснить ситуацию психотерапевт.

— Нет, нет, не подходи! Ты оборотень, я знаю.

— Ну что ты, девочка. Ты переутомилась, и тебя все еще не оставляют кошмары. Постарайся придти в себя. Это был сон.

Он снова сделал попытку подняться, но новый вскрик Ксении посадил его на место.

— Я только что видела, как ты делал себе укол в вену и попытался меня изнасиловать. Ты никакой не психиатр, ты Корнилыч, только мертвый…

— Ну что ты говоришь, девочка! — сокрушенно забормотал Алексей, задумался на несколько секунд, затем включил более яркий свет и протянул к ней обе руки.

— Ну вот, посмотри, где у меня следы от уколов? Где?

Ксения некоторое время напугано и настороженно таращилась на его лицо, затем осторожно перевела взгляд на внутреннюю поверхность его локтей. Чтобы она смогла лучше разглядеть, он осторожно приблизил к ней руки, Ксюша коснулась пальцем вен сначала на одной, потом на другом изгибе, подняла глаза на его лицо и залилась слезами.

— Я схожу с ума, понимаешь, схожу с ума! Сделай что-нибудь, чтобы я вернулась, сделай! Избей меня, оттрахай, в конце концов, но только помоги. Прошу тебя. Ведь ты же врач! Я боюсь!

Алексей присел на ее постель, сжал ладонями ее лицо.

— Это нервы, девочка, просто нервы. Ты придешь в себя, все будет хорошо… Тебе, конечно, не помешала бы маленькая встряска, но разве я могу…

Он продолжал поглаживать ее лицо, шею, плечи и Ксюша утихла, прикрыла глаза и шепотом попросила выключить свет. Алексей секунду колебался, потом выполнил ее просьбу.

— Вернись, — тихо попросила она, и лекарь снова сел на край ее постели. — Погладь, пообнимай меня, — попросила Ксюша. — Я должна тебя почувствовать.

— Хорошо, — прошептал Алексей, — но только всегда помни, что это я — врач психотерапевт, по имени Алексей, и никто иной.

В купе было тепло и когда одеяло свалилось на пол, а мужские руки скользнули по ее коже, Ксюша почувствовала как болезненное напряжение сходит, тело начинает оживать, отзывается дрожью живой плоти…

Когда способность говорить и мыслить вернулись к ней, она тихо подтвердила:

— Да, ты не Корнилыч.

— Тебе было плохо? — немного обиженным тоном спросил лекарь.

Ксюша тихо рассмеялась.

— Не в этом дело. Просто вернулась … Только не уверена, что это к лучшему…

Утром она проснулась от луча солнца скользнувшего по лицу в приподнятую штору. Вагон по-прежнему покачивался и постукивал колесами в стремительном полете.

Алексей уже стоял в проходе и смотрел на нее, сдержанно улыбаясь. Свежий, выбритый, с полотенцем на плече… Постель его уже убрана.

— Много времени? — шепотом спросила Ксения.

— Нет. Можешь еще немного поспать. Я закажу завтрак в купе, ты не возражаешь?

Ксюша шевельнула головой в знак того, что не возражает…

Окончательно она открыла глаза, когда в коридоре раздался зычный голос разносчицы, выясняющей, кто еще заказывал завтрак.

Алексей сидел напротив, закрывшись от нее газетой. Ксюша решила, что он задремал, и окликнула его. Лекарь, дернув газету вниз, почему-то испуганно взглянул на нее и, быстро свернув свое чтиво, высунулся в коридор. В ответ на его оклик в купе, гремя сервировочным столиком, нарисовалась пухлая тетка в белом халате, с пачкой купюр в одной руке и ключом от дверей тамбура в другой, она втолкнула свою колесницу на середину прохода и, взглянув на какую-то бумажку на верхней полочке своего транспортного средства, выставила на столик несколько пластиковых контейнеров.

— Я так много не ем с утра, — усомнилась Ксюша, окинув взглядом ассортимент блюд.

— Во-первых, уже и не утро, во вторых, тебе очень даже нужно поесть, как следует. Вечером поклевала как птичка…

Ксюша собрала себе бутерброд с ветчиной и сыром, прикрыла веточками зелени.

— Это и все? — с оттенком осуждения удивился лекарь.

— Нет, съем уж еще один…, — улыбнулась Ксюша.

— Как ты себя чувствуешь?

— В порядке.

— Я имею в виду…

— В порядке. Это была лишь лечебная процедура.

Алексей отвел глаза, заметив в ее взгляде что-то жесткое.

— Любовником ты моим никогда не станешь, имей это в виду, — в голосе Ксении появилась откровенно холодная интонация.

— Ксюшенька, девочка, — забормотал лекарь. — О чем ты говоришь. Мне очень важно что к тебе вернулось душевное равновесие и ничего больше. Не надо терзаться. В этом был определенный смысл, даже необходимость… У тебя очень не устоявшаяся неуравновешенная психика, нужно самой делать попытки сдерживаться… Отвлекись на что-нибудь легкое, приятное. Вот посмотри в окно, какой сегодня сказочный день. Солнце, тепло, природа… Уже скоро начнутся южные пейзажи…, — психотерапевт поднял повыше штору. Солнечный свет заполнил купе.

Ксюша замолчала и, сощурившись, принялась рассматривать пролетающие мимо овраги, станции, перелески…

— Давай пить чай, — предложил лекарь.

Ксения, не глядя на столик, нащупала стакан, помешала ложечкой напиток и стала периодически отпивать его по-прежнему упорно изучая за оконную панораму.

— Ты зря ударился в панику. С нервами у меня все в порядке. Просто я не знаю куда еду и зачем. Если бы поезд шел в противоположную сторону настроение, я думаю, было такое же.

Психотерапевт, с видом специалиста кивнул головой.

— Здесь все ясно. Думаю, когда вернемся домой, сможешь уже как-то определиться, хотя…

— Что хотя? — заподозрила неладное Ксения.

Алексей принялся испытующе изучать ее лицо.

— Мне не совсем понятно твое отношение к мужу, если говоришь, тебе все равно куда ехать.

Ксюша хмыкнула.

— Оно мне самой непонятно. Ты что, ревнуешь?

Алексей от неожиданности приоткрыл рот, но не сразу ответил:

— Да что ты! Я же стараюсь помочь тебе разобраться… Поддержать тебя.

— Ты меня уже поддержал.

— Ну, ты опять…

— Я без всякой иронии. Ты, в самом деле, мне помог. Я совсем иначе чувствую себя, чем вчера. Уже могу устоять… Не только перед соблазном, но и перед новыми сюрпризами.

Алексей молча помотал головой и, похоже, не находил, что ответить или как продолжить тему. Ксюша смотрела на него и думала, что специалист по душам, сегодня явно не в форме. После проведенной с ней ночи как-то сразу растерял всю свою компетенцию, уверенность и уже не производил, как вчера, впечатления способного понять и помочь … Что с ним? Почему он в каких-то растрепанных чувствах? Сам комплексует?