Однажды я выберу тебя - Эмма Скотт

Когда я вернулся, Фейт протянула мне синий пластиковый дробовик с фальшивым деревянным прикладом.

– Это обязательно?

– Да. – Она наклонилась ко мне. – Мы – твои аксессуары. Без нас ты всего лишь невероятно красивый мужчина в костюме, тайно желающий себе подобного.

– Не напоминай.

Я взглянул на пластмассовый пулемет. Но, несмотря на цвет, он был разработан так, чтоб походить на настоящий. На прикладе виднелась надпись «Винчестер».

«Отличный ход, вселенная».

В свете прожекторов на заднем дворе, у входа в огромный шатер, искрился фонтан шампанского. Внутри по потолку тянулись гирлянды желтых и оранжевых огней. Под куполом шатра на траве расставили круглые столики, накрытые для ужина. В центре каждого из них виднелись замысловато украшенные изящные металлические подсвечники с шестью толстыми, похожими на колонны свечами. По земле и над бассейном струился туман; дополнительные огни придавали воде зеленоватый оттенок. В центре шатра стоял столик поменьше, заваленный черепами, костями и тыквами. На стульях расположились три скелета, которые, казалось, беседовали между собой.

– Что это? – спросила Фейт, схватив меня за руку и указывая на столик в углу шатра рядом с баром. Он был завален подарками, часть из которых завернули в бумагу с рисунками в стиле Хеллоуина.

– Не могу сказать, – ответил я. – Подарки для папы в честь выздоровления?

Она надула губы.

– Когда полгода назад я заболела пневмонией…

– У тебя была всего лишь простуда.

– …ты купил мне только цветы. Никаких подарков.

– Я купил тебе квартиру.

– Это уже позже.

– А восемь миллионов долларов. И счет в банке?

Она скорчила гримасу и закатила глаза.

– Не стоит о деньгах, милый… Это так грубо.

Я усмехнулся. Даже посреди мирового хаоса я, по крайней мере, всегда мог полагаться на то, что Фейт останется собой.

Когда мы вошли в шатер, несколько гостей оценили наши костюмы. Кто-то подходил с поздравлениями.

– С чем? – потребовал я ответа.

Женщина, которую я не узнал, бросила на меня странный взгляд, а затем захихикала.

– Ну надо же, – она повернулась к Фейт. – Он такой забавный.

Фейт склонила голову набок.

– Правда? Откуда вам знать?

– Что это было? – спросил я, когда мы двинулись дальше.

Она пожала узкими плечиками.

– Может, мы уже выиграли конкурс костюмов.

Эдди с Марджори стояли возле длинного стола с закусками. Поблизости, возле котелка с сырным фондю, находилась Рамона. Кусочки хлеба на концах палочек для макания искусно обожгли, и теперь они походили на маленькие черепа.

Марджори красовалась в костюме Капитана Марвела, Рамона оделась Матушкой Гусыней. Женщины приветливо нам улыбнулись и завели ничего не значащую беседу. Брат выбирал оливки из паштета и бросал их на траву, стараясь не испачкаться. Сегодня он носил черный костюм с гофрированным воротником и высокий черный цилиндр.

– Сайлас, дорогой братец, как я рад вас видеть, – он приподнял шляпу перед Фейт, и его тон заметно остыл. – Мисс Бенсон.

– Да ты настоящий щеголь, – проговорила она. – И кто же ты?

– Чарльз Диккенс, конечно. Я очень надеялся, что мой наряд увидит мистер Кауфман. Знаю, ему бы понравилось. Он уже здесь, братец?

Я закрыл глаза, грудь пронзило мгновенной вспышкой боли.

– Я же говорил, Эдди, – произнес я, стараясь сдержать раздражение в голосе. – Он уехал из города.

– Да-да, в Северную Каролину. Но я надеялся, что он уже вернулся.

– Да, ладно…

– Что он там делает?

– Откуда, черт возьми, мне знать?

Эдди отпрянул, словно от пощечины, а Марджори и Рамона отвели взгляд. Фейт сжала мне руку.

– Прости, – проговорил я, обращаясь к Эдди. – Прости, приятель. Я не знаю ни чем он занимается, ни…

«Вернется ли он».

Эдди кивнул, и плечи его расслабились.

– Все в порядке, братец. Я прекрасно понимаю. Я тоже по нему скучаю.

Он проговорил это, глядя в землю. Вполне естественно, обыденно. По крайней мере, так показалось бы любому постороннему слушателю. Но Эдди редко выражался обычно. Как правило, все его фразы облекались в причудливый язык. Но прозвучавшее сейчас в его словах неприкрытое чувство казалось почти потрясением. Оно пробрало меня до мозга костей, обнажив вихрь сбивающих с толку эмоций.

Я осторожно протянул руку и коснулся плеча Эдди.

– И я.

Он быстро взглянул на меня, чуть улыбнувшись, похлопал по руке и отстранился от моего прикосновения.

– Действительно милая вечеринка, – живо проговорила Марджори, разбив повисшее молчание. – Здесь «Венити Фэйер». И «Форбс». И эти, местные. «Общественность Сиэтла».

Фейт вскинула голову.

– «Венити Фэйер»? Правда? Где?

– А разве здесь нет детей, которые могли бы выпрашивать сладости? – нахмурившись, проговорил я.

Я быстро осмотрел двор и заметил Стивена Милтона, одетого – весьма подобающе – в костюм вампира. Его жена Хелен, худая, хрупкого вида женщина в платье цвета морской волны и высоком парике, который, казалось, вот-вот свалится с головы, изображала Марию-Антуанетту.

Я продолжил осмотр и едва узнал Сильвию в черном парике Клеопатры, с синими тенями для век.

– Простите, я на минутку, – проговорил я, высвобождаясь из объятий Фейт.

– Ну? Что скажете? – спросила Сильвия, когда я подошел к ней. – Достаточно «грязи» на Милтона? Я могу достать еще. Я прислала вам только самое худшее…

– Думаю, ты просто поразительная. Я давно уже это понял, только никогда не говорил.

Сильвия приняла комплимент с улыбкой и сделала глоток шампанского. Но тревожная морщинка под золотым ободком на лбу появилась вновь.

– Просто надеюсь, что все сработает. И мистер Марш поймет, как безответственно повел себя Милтон. – Она указала бокалом с шампанским на вход в палатку. – А вот и ваш отец.

Сильвия махнула туда, где один из медбратьев вез отца в инвалидном кресле по временно созданной дорожке. Папа оделся Рузвельтом, нацепил маленькие круглые очки, а на ноги набросил клетчатый плед.

– Он выглядит довольным, – проговорила Сильвия. – В хорошем настроении. Добрый знак.

– Посмотрим. Честно говоря, не понимаю, зачем он все это затеял. Он ненавидит вечеринки.

– Ну, это особый случай.

Я фыркнул.

– Хеллоуин?

– Нет, глупый. Вы с Фейт. Кстати говоря, поздравляю.