Однажды я выберу тебя - Эмма Скотт

«Он сам должен бороться за нас. Не потому, что я его заставил».

– Тебе нечего сказать? – спросил Эдвард. – Если нет, можешь собирать вещи. Поговори с Сезаром насчет выходного пособия.

Я уже собрался уходить, но помедлил возле двери.

– Меня зовут не Максвелл.

Он поднял взгляд от газеты.

– Хм-м?

– Мое имя. Не чертов Максвелл.

Эдвард взглянул на меня поверх очков.

– А разве это имеет значение?

* * *

Я спустился по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и вернулся в западное крыло. Открыв дверь в свою комнату, я схватил чемодан и начал сбрасывать в него одежду. Я двигался, не давая себе возможности подумать. Позвонил в «Убер», затем метнулся в ванную, собирая стоящие на раковине мыло и гель для бритья, принадлежности для душа. Очищая комнату от своего присутствия. Я схватил все тюбики и флакончики в охапку, а когда вернулся в комнату, там стоял Сайлас.

Высокий, сильный, в повседневной, но элегантной одежде. Он выглядел красивым и совсем не напоминал парня, которого только что вывернули наизнанку, отобрав личность и саму человеческую суть, будто бы какой-то незначительный пустяк.

– Ты не закрыл дверь, – проговорил он.

– А ты захлопнул ее за собой, – парировал я, бросая вещи в открытый чемодан. – Никто не узнает, что ты здесь.

– Я не хотел, чтобы так случилось, – грубо произнес он. – Ты же знаешь.

– Нет, не знаю, – отрезал я. – Но это, черт возьми, и неважно. Мне давно следовало уйти. Сразу, как только я тебя узнал, а твой отец впервые в моем присутствии сказал слово «педик».

Сайлас скрестил руки на груди.

– Тогда бы между нами ничего не произошло. Для тебя так лучше?

Я резко повернулся к нему.

– Ты что, издеваешься? Не спрашивай об этом, Сайлас. Не стоит перекладывать все на меня. Не я сообщил твоему отцу, что наши отношения – пустое место.

Сайлас сглотнул.

– Что он тебе сказал?

– Ты имеешь в виду, о чем я поведал ему? Раскрыл ли твое прикрытие? – Я швырнул в чемодан комок носков. – Нет. Ты в безопасности. Можешь вновь впадать в зимнюю спячку.

– Макс, – тихо позвал Сайлас. – Подожди. Пожалуйста.

Я прекратил резко дергать молнию на чемодане и, уперев руки в бедра, опустил голову и прерывисто задышал.

– Знаешь, что я сейчас чувствую? – спросил я. – Словно меня вываляли в дерьме. Я обещал себе, что подобное никогда не повторится. – Я грубо рассмеялся. – Отец выгнал меня из дома за то, что я гей. Семь лет спустя твой отец вышвырнул меня отсюда по той же причине. Он не сказал этого прямо. Уж не знаю, почему, но факт остается фактом. Гребаный жизненный круговорот.

«Я вернулся к тому, с чего начал…»

При этой мысли меня затошнило.

– Макс…

Я поднял на него взгляд.

– Он мучил тебя, Сай. Так какого черта ты остался?

Он моргнул и коротко, недоуменно качнул головой.

– Потому что он мой отец. Хочешь сказать, ты этого не понимаешь? А что насчет твоих мучений, Макс? Собственный отец тебя выгнал. Ты скитался по заброшенным домам, употреблял наркотики… Чтобы выжить, тебе пришлось торговать собой на улице. Все верно? И все же ты пытаешься наладить отношения. Снова и снова. Потому что речь идет о семье.

– Да, пытаюсь. В последний раз. Я иду на ужин, куда ты прийти не сможешь. Потому что тебе нельзя появляться со мной…

– Какой ужин? Где?

– В «Харвест-Инн». В День благодарения, – пробормотал я, вновь начав собирать вещи. – По-видимому, я еще не достоин прийти домой. Так что через месяц в гребаном ресторане… – Я покачал головой. – Просто нужно еще чуть-чуть подождать. Его. Тебя. Я жду уже семь лет.

Сайлас стиснул челюсти.

– Прости, – проговорил он тихо, почти шепотом. – Мне жаль, что с тобой так получилось. Правда, чертовски жаль.

Я тоже жалел, что приходится так поступать. Я говорил Сайласу, что буду рядом с ним. Но после слов Эдварда… Внезапное увольнение, унижение и вызванная им боль, неприятие… Все это обволакивало меня, душило, напоминая, для чего я так упорно старался защитить себя. Воспоминания о том, как меня выгнали из дома и почему так случилось, перемешивались, растворялись в настоящем, становясь неразличимыми.

– Это неважно, – проговорил я, и в голосе послышалась нарастающая боль. – Я так далеко зашел, столько работал, и ради чего? Чтобы все вновь повторилось. Я так не могу. Я думал, что получится, но нет.

– Ты о чем?

– О нас. Обо всем этом. О настоящем моменте. Я больше так не смогу.

– Не надо, – произнес Сайлас. Он подошел ко мне, потянулся ближе. – Черт, Макс, прошу, не говори так.

Глаза Сайласа блестели, губы плотно сжались в мрачную линию, словно он пытался сдержать поток слов. Ухватившись за короткий рукав униформы, он дернул меня к себе. Обнял второй рукой, притягивая ближе. И я оказался в его объятиях. Он обвил меня руками, вцепившись в форменную рубашку на спине. И уткнулся лицом мне в шею.

– Прости, – проговорил он. – Мне так жаль. Пожалуйста. Позволь мне все исправить. Прошу, дождись меня.

Он поднял голову, и слезы в его глазах казались зеркальным отражением моих. Наши губы нашли друг друга, соприкоснулись, жадно стремясь к более тесному контакту. Было бы так легко поддаться…

– Я не могу, – выдохнул я. – Не могу…

«Ждать под фонарем. Держаться или отпустить. Сберечь себя или уступить».

Сайлас с проклятием отстранился и вытер глаза рукой.

– О чем ты говоришь? Все… кончено?

– Не знаю. Но пока ты не скажешь отцу правду, больше ничего не будет. Потому что, если мы продолжим… целоваться и спать вместе, а потом ты выберешь… – я сглотнул подступившие к горлу слезы. – Если ты решишь вернуться к прежней жизни, я просто не выдержу.

– Нет. Я к ней не вернусь.

«Да ты все еще ею живешь».

Сайлас прочитал мои мысли, увидел их в моих глазах. Он снова выругался сквозь зубы и сделал небольшой круг по комнате.

– Я в ловушке. Если уйду из компании, значит, повернусь спиной к тем несчастным. Но если я не порву с отцом, то потеряю тебя, верно? В этом смысл?

– Нет, – проговорил я. – Ты порвешь с ним и спасешь себя. И ты найдешь другой способ помочь…

– Какой?

– Не знаю. Когда ты решишь, чего же хочешь в жизни, он обязательно найдется. Уж поверь. Всю свою жизнь я стремился найти счастье. Но мне его не досталось. И пришлось уйти, чтоб его отыскать. И я нашел новую семью, которая любит меня таким, какой я есть. Ты тоже так сможешь. Выбери другую жизнь. И меня, Сайлас. Я буду любить тебя за то, какой ты, и у нас появится возможность стать счастливыми.