Однажды я выберу тебя - Эмма Скотт

Макс

– Дядя Макс! Дядя Макс!

Я вошел в дом сестры, и Брент тут же повис у меня на ноге, а Джейми принялся тянуть за куртку.

– Ты вернулся! – воскликнул Джейми. – А теперь мы можем пойти в зоопарк?

– Я хочу посмотреть на обезьян, – добавил Брент. – И съесть «Диппин Дотс»^[28].

– Ты и сам, как обезьяна, – смеясь, проговорил я, стараясь не задеть шестилетних племянников пакетами с продуктами, что я держал в руках. – Зоопарк завтра. Не забыли?

– Мальчики, успокойтесь. – Рэйчел спустилась в холл и взяла пакеты у меня из рук. – Они чуть на стены не лезли. Тебя слишком долго не было.

– Час? – Я так улыбался, что заболели щеки.

– Они по тебе скучали. – Она чмокнула меня в лоб. – Кто может их винить?

Прошло две недели с тех пор, как я приехал к сестре в Роли, в Северную Каролину. И за это время семейные трещины чудесным образом затянулись. Рэйчел просто погрязла в работе, занимаясь подготовкой рождественского выпуска журнала. Ее муж Тед работал допоздна в маркетинговой фирме. Пользуясь случаем, я в течение дня проводил с близнецами как можно больше времени.

– Не хочу, чтоб ты превратился в няньку, – ворчала Рэйчел. – Ты сюда приехал не работать.

– Это не работа, – возражал я. – Ничего общего.

Сестра стала трудиться в домашнем кабинете и одолжила мне машину. Каждое утро я отвозил мальчиков в школу и забирал их оттуда. Днем и в выходные мы проводили время в парках, прыгали на батуте или катались на роликах. Когда мальчики ложились спать, по вечерам мы долго сидели с сестрой на диване, смотрели фильмы или разговаривали, пытаясь наверстать упущенное время. Я рассказал ей обо всем. Даже о самом ужасном времени в жизни, когда бездомным скитался по улицам.

Я говорил обо всем, кроме Сайласа.

В конце каждого разговора Рэйчел спрашивала:

– И?

А я отвечал:

– Не сегодня.

Мне просто нужен был перерыв. Чтобы поболтать и пошутить с мужем Рэйчел, Тедом. Поиграть с мальчиками, заряжаясь их необузданной энергией. Пожить в этом доме, таком теплом и уютном, и ощутить любовь семьи. Я завернулся во все это, словно в одеяло, отгородившись от всего остального. Ни сообщений. Ни социальных сетей. Ни мира снаружи.

Я сообщил Даниэлю, что со мной все в порядке. А помимо этого, когда только приехал в Роли, отправил Сайласу одно-единственное сообщение.

Я уехал ненадолго из города к сестре в Северную Каролину.

Ладно, – ответил он, и на этом разговор закончился.

Я не мог его винить. Он хотел, чтобы я оставался рядом. А я не мог допустить, чтобы меня скрывали, как грязную тайну. Но теперь, когда я выбрался из вихря суеты, меня не покидало отвратительное чувство, будто я поступил правильно, но в то же время жестоко ошибся. Лишь оно и нарушало спокойную жизнь здесь.

Через неделю, поздно вечером в Хеллоуин, когда мы с близнецами уже давно вернулись из похода за сладостями и я засыпал на кровати в комнате для гостей, у меня пискнул телефон. Пришло сообщение.

Я борюсь, Макс. За себя. За нас. Ты еще будешь мной гордиться. Не отвечай. Будь с сестрой. Мы скоро поговорим. С любовью, Сай.

Когда я добрался до последней фразы, то почти не видел телефона. Его слова проникли прямо в сердце. Я последовал совету Сайласа. Но прошла еще неделя, а боль от расставания по-прежнему изматывала меня.

Я помог Рэйчел убрать продукты, и она занялась с близнецами, пока я готовил ужин. Потом мы сели за стол, передавая друг другу запеченную курицу, горошек, салат и хлеб.

– Тед опять работает допоздна, – заметил я.

Рэйчел резала цыпленка Бренту.

– Завтра в эфир выйдет рекламная кампания одного из клиентов. А потом мы вернем Теда. Ужасно неподходящее время для выхода декабрьского номера, но так всегда бывает. – Она взглянула на меня, потом вновь уставилась в тарелку с едой. – Вчера вечером он разговаривал с Моррисом.

– Да?

– Ага. Они сдружились. Еще когда мы только начали встречаться.

– Папа и дядя Мо – дружки, – рассмеялся Джейми. – Дружжжжжки.

– Ешь уж гороооооошек, дурашка, – проговорил я, взъерошив его темные волосы.

– Да, дружки, – согласилась Рэйчел. – Вообще-то, Моррис звонил мне, но я не услышала звонка. Так что он набрал Теда. Ты не поверишь, что за истории слышит Мо, сидя на верхних этажах большого нью-йоркского небоскреба.

Я бросил на нее любопытный взгляд.

– Какие истории?

Она подцепила на вилку кусочек курицы.

– Ну… всякое разное…

Узнав сестру получше, я стал понимать, что она выражалась весьма точно. Журналисты пишут узкие колонки, используя лишь самые важные слова, отбрасывая остальное. Рэйчел пользовалась этим и в жизни.

«Всяким разным» называлась ее версия статьи с продолжением на двенадцатой странице. Или десять вечера, когда мальчики лягут спать.

Она принялась мыть посуду. А я помог близнецам надеть пижамы, почистить зубы и прочитал им сказку на ночь. «Ворчливой Божьей коровке» досталось от китового хвоста, и долгий день закончился.

– Спите, ребята, завтра в зоопарк, – проговорил я, выключая свет.

– Дядя Макс? – спросил Брент.

– Да.

– А ты будешь жить с нами?

– Нет, дружок. Через несколько дней я возвращаюсь в Сиэтл.

«И понятия не имею, что там найду».

– Я не хочу, чтобы ты уезжал.

– Я тоже, – сонно добавил Джейми. – Я буду по тебе скучать.