Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

Мэл была не в том настроении, чтобы беседовать с нами. После вчерашнего – ничего удивительного, но неприятно.

Обычно она не злопамятна и фаза холодных взглядов проходит быстро. Поэтому почти сутки спустя сидеть за совместным ужином, не обменявшись ни словом, было непривычно.

Не считая постукивания столовых приборов о тарелки, на кухне стояла тишина. Меня подмывало включить радио, чтобы хоть как-то разбавить молчание.

Сегодня утром я уже накидала подробный эскиз чикагского горизонта, который мы вчера наблюдали из окна такси. Только после этого высунулась из комнаты. Мэл, должно быть, пару часов как встала: вся квартира выглядела так, будто ее отполировали. Злясь или нервничая, моя старшая сестра имела привычку вытаскивать из-под раковины чистящие средства.

В целом это неплохо – мы с Лив не сказать чтобы чистюли, однако сегодня меня беспокоила мысль, не будет ли у нее из-за нас неприятностей на работе.

– Передай, пожалуйста, рис, – тихо попросила Лив, кивнув на зеленую миску по левую руку от меня. Я молча протянула ее, и в комнате вновь воцарилось молчание.

Не знаю, извинилась ли уже Лив, но, судя по выражению лица Мэл, они едва ли разговаривали после вчерашних событий.

Внутренне я вздохнула. Без громкого радостного смеха Лив и показного закатывания глаз якобы раздраженной Мэл еда кажется пресной.

Я только собралась отодвинуть тарелку, как тишину прервал телефонный звонок. Лив подняла брови и огляделась:

– Мой на вибрации.

– Мой на беззвучном, – откликнулась я.

Мэл застонала и поднялась из-за стола.

– Нам и правда пора наконец поставить разные мелодии на входящие, – с этими словами она вышла.

Лив наклонилась ко мне и прошептала:

– Она заговорила. Начало положено, да?

– Мы вообще не попали бы в переплет, если бы вчера в тебе внезапно не проснулись наклонности сталкера, – столь же тихо отозвалась я.

– Поправка! – она задрала указательный палец и серьезно взглянула на меня сквозь отросшую пони-челку. – Я всегда знала, что они у меня есть. Просто вчера они вышли из-под контроля.

К счастью для Лив, тут на кухню вернулась Мэл и, прервав разговор, протянула мне телефон.

– Это тебя.

Я озадаченно нахмурилась, взяла у нее телефон и спросила, прикрыв микрофон рукой:

– Кто звонит мне на твой номер?

Мэл пожала плечами.

– Джей… как-то там? Я не уточняла.

Она села на свое место и продолжила есть, будто ничего и не случилось.

Мгновение я смотрела на нее, потеряв дар речи. Меня бросило в жар, а сердце сбилось с ритма. Из телефонной трубки глухо донеслось мое имя. Я всем хрипло сообщила, что буду у себя, и встала.

Уже в комнате, перед тем как поднести телефон к уху, я закрыла дверь.

– Слушаю?

– Элла, да?

Даже если его имя мне ни о чем не сказало бы, голос в любом случае разбудил бы воспоминания. Грубоватый баритон врезался в память сильнее, чем мне хотелось бы. Я села на кровать.

– Зависит от того, кто и зачем спрашивает.

Из динамика вырвался смешок.

– Разве на вопрос «кто» уже не ответила твоя сестра? К слову, радует, что неспособность выговорить мое имя у вас семейное.

– О да, – я саркастично фыркнула. – Это, конечно же, заложено в генах и не имеет никакого отношения к тому, что я такого имени от роду не слышала и никогда не произносила.

– Так, значит, я – нечто особенное? – весело поинтересовался Джей.

Прежде чем ответить, я провела рукой по лбу, стараясь не высказать все, о чем подумала.

– Откуда у тебя номер, Дже… – я запнулась.

Вообще-то, я преднамеренно оставила имя напоследок, чтобы доказать, что вполне способна его произнести. Но увы, память снова мне отказала.

– Ты забыла мое имя, да? – уточнил он после возникшей паузы.

– Нет, – нашла я оправдание. – Я просто его вычеркнула из памяти.

– Свежая отговорка, – было отчетливо слышно, как он давится смехом.

Я промолчала, понадеявшись, что он не станет продолжать.

– Чжэ Ён, – повторил он, будто услышав мой немой вопрос. – Почти как Джей, только «й» на конце не произноси, а Ён просто… как Ён.

– Ён как Ён? Над примерами тебе еще надо поработать.

– Может, и так, – признал он. – Но ты уходишь от темы. Чжэ Ён. Попробуй. Я не обижусь, если ты произнесешь неправильно.

Вздохнув, я сдалась.

– Чжэ Ён.

Я говорила тише обычного. Осторожнее.

От его негромкого смеха по моим рукам побежали мурашки. Чтобы унять их, я растерла руки.

– Идеально.

– Когда говоришь ты, звучит иначе.

– Думаю, было бы печально, если б я не мог правильно произнести собственное имя.

Я выпрямилась.

– Значит, у меня и правда не получается правильно?

Но вместо ответа он сменил тему.

– Вообще-то я звоню, потому что хочу вернуть тебе книгу.

О! Я внезапно поняла, откуда у него номер: визитка Мэл, которой я пользовалась как закладкой.

– Она у тебя?

– Не знал, вернешься ли ты за ней. Рюкзак ты взяла с собой, – пояснил он.

Забытая книга все еще лежала камнем на сердце. Хотя я часто перекладываю и забываю вещи, но с книгами такого еще не случалось.

– О’кей, – протянула я спустя секунду. – И где я могу ее забрать? Или, может, ты ее перешлешь? Если с этим какие-то сложности, я оплачу доставку.

– Я подумал… – Он на мгновение осекся и откашлялся. – Я подумал, что, может, сам бы мог отдать ее. Лично.

Недолгое молчание.

Так как я ничего не ответила, он еще раз кашлянул.

– Я тут неподалеку видел парк, вечером там не так много народу. Как ты на это смотришь?

– В парке? Вечером? Где нет людей? – несколько недоверчиво переспросила я. – Ты же понимаешь: это звучит как план похищения.

– Это был бы не такой уж хороший план, признайся я в этом, не правда ли? – предположил Чжэ Ён.

– Твой план может заключаться в том, чтобы заставить меня думать, что это был бы плохой план.

– Элла, – выдохнул он со смесью смеха и отчаяния в голосе.

– Меня учили не доверять незнакомцам! – добавила я в свою защиту.

Я почти видела, как он закатывает глаза.

– Если тебе от этого станет легче, можешь меня предварительно обыскать.