Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

– Почему ты всегда умаляешь собственную значимость?

– Ничего я не умаляю, – упрямо пробурчала я, хотя где-то глубоко внутренний голос нашептывал, что Чжэ Ён прав.

– Умаляешь, еще как! Жаль, я не в силах избавить твою голову от убеждения, что тебя все бросят, если ты перестанешь им уступать.

– Ч-ч-что… О чем ты?

Я хотела отвернуться, лишь бы он не увидел, по какому больному месту ударил. Но он мне не дал, схватил за руки, заставляя смотреть.

– Ты знаешь, о чем я. Но сейчас не время об этом говорить… Да и захочешь ли ты вообще когда-нибудь это обсуждать…

– Тогда хватит! – сердито выкрикнула я.

Сердце грохотало в ушах все сильнее.

– Сказать тебе правду?

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

– Сказать, что ты заслуживаешь быть счастливой?

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

– Сказать, что мне хватило бы тебя, быть с тобой?

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук.

– Почему тогда ты бросаешь меня?

Глаза щипало. Я устала сдерживать слезы.

Чжэ Ён покачал головой.

– Именно для этого я здесь, Элла. Попроси меня остаться.

Я схватила его руку. Прижала ладонь к своим глазам. Темнота – слабое утешение, но она была нужна мне, чтобы привести мысли и чувства в порядок.

– И что потом? – слабо спросила я. – Ты бросишь группу и своих лучших друзей? Оставишь позади музыку, Мин Хо, всех остальных и… что? Год-другой – и ты пожалеешь, что когда-то встретил меня?

– Не пожалею, – со всей серьезностью ответил он, но в его голосе слышалась тонкая нотка сомнения.

– Ты не можешь этого знать, – отрезала я и, прежде чем он успел возразить, продолжила: – Ты понимаешь, насколько безумно это звучит? Ты просто выбросишь всё, чего добился годами тяжелой работы?

В ответ тишина. Опустив руки на колени, я подняла взгляд на Чжэ Ёна.

Тот, стиснув зубы, смотрел в окно. Видно, как отчаянно он ищет решение, которое бы никого не ранило. Спустя несколько минут он, так и не найдя выход, зло растрепал рукой волосы. У него вырвался разочарованный вздох. И он повернулся ко мне.

По его глазам я видела: он медленно осознавал, что мы больше не можем бежать от реальности. Нет никакой золотой середины.

Кому-то будет больно.

Либо нам двоим – либо половине мира.

Чжэ Ён открыл рот и попытался что-то сказать. Закрыл, снова приоткрыл. У него на лице отразилась борьба, за ней понимание, боль и множество эмоций, которые так сразу и не описать.

– Я не могу их подвести, – спустя вечность прошептал он. С мольбой глядя на меня, словно ему непременно нужно, чтобы я поняла все невысказанное.

И я поняла.

Боже. Как больно.

Но ему пришлось выбирать. И роль в этом решении сыграли не только мы. Наверное, все сложилось бы иначе, не будь NXT для него второй семьей. Но сейчас на одной чаше весов группа. А на другой он и я – вместе, хрупкое чувство, нерешительно и робко расцветшее между нами.

– Это не значит «никогда», Элла.

Он с бесконечной нежностью обхватил ладонями мое лицо. Наклонился и бережно коснулся губами моего лба в поцелуе.

– Это просто «не сейчас».

Я едва ощутила прикосновение. Почти не слышала слова, которые он продолжал говорить. Я цеплялась за тепло его рук, в ушах нарастал шум.

Словно сквозь туман я видела, как открывается дверь. Передо мной возникло лицо Мэл, на нем – смесь сдерживаемого гнева и неприязни. Она что-то сказала Чжэ Ёну, ее голос дрожал.

Его возражения прошли мимо меня. Я сидела на кровати, пыталась вникнуть в слова, не понимая их смысл, молча следила за Мэл с Чжэ Ёном.

И все это время меня не оставляло чувство, что с его последними словами мое сердце тихо разбилось.