Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

Он вздернул темные брови, это придало его лицу раздраженный вид, и засунул мобильный телефон в карман брюк.

– Хорошо, – ответил он так же медленно и четко. – Я думал, здесь никого нет.

Одна, две, три секунды, и до меня дошло. У меня загорелись щеки, стоило мне осознать, что я его понимаю.

Его английский хорош. Даже очень хорош. Слышен лишь намек на акцент, почти теряющийся в бархатистых обертонах глубокого голоса.

Нормальный человек извинился бы и вышел, а я решила, что он меня не поймет. Из-за внешности и иностранного языка, на котором шел разговор по телефону.

Я лихорадочно обдумывала, как выпутаться из ситуации, чтобы не показаться еще более грубой. В голову не пришло ничего, кроме нервного смешка.

– Я не ожидала, что ты говоришь по-английски.

Разверзнись подо мной сейчас земля, в пропасть прыгнула бы добровольно.

Скрестив руки на груди, он склонил голову набок. Отдельные прядки упали на лоб, но он их не поправлял.

– Почему? Я не выгляжу как типичный американец?

Я взволнованно покачала головой.

– Нет! Нет, разумеется, нет.

Нервно разминая руки перед собой, я пыталась выдержать его взгляд.

– То есть, очевидно, не выглядишь, но Америка – страна иммигрантов, так что это ни о чем не говорит, да и английский – международный язык, мне…

Я остановилась, заметив искорки смеха в его глазах, и на секунду опустила голову, чтобы собраться с мыслями, перед тем как снова поднять на него извиняющийся взгляд.

– Мне сейчас лучше умолкнуть.

– Ты не говоришь на других языках, кроме английского? – с интересом спросил он.

Тот факт, что он не вылетел тут же из комнаты, а все еще говорит со мной, меня удивил, но и немного успокоил. То ли над ним слишком часто подшучивают, то ли у него высокий порог терпимости.

– На самом деле нет, – призналась я. – Не считая обрывков испанского.

И тот я учила только потому, что в старших классах нас обязали сдавать иностранный язык. Это не слишком помогло.

– И что ты тут делаешь наедине с… – Он бросил взгляд за мое плечо. – С «Ходячим замком»? Хорошая книга, кстати.

Я выпучила глаза.

– Ты ее знаешь?

Мой голос отчетливо звенел воодушевлением.

– Конечно, знаю. Мультфильм…

– О нет, – застонала я. – Мультфильм неплох, но книга гораздо лучше.

У него вырвался веселый и вместе с тем растерянный смешок.

– Да, – согласился он. – Дай ты мне закончить, я бы именно так и сказал.

– Ой, – я откашлялась. В конце концов, сколько косяков можно допустить за один разговор?

В уголках его губ притаилась улыбка.

– Но ты так и не ответила на мой вопрос.

Вопрос? Какой вопрос?

– Ах да! Я жду сестру.

– А почему ты не выкроишь время выйти? Там есть на что посмотреть перед самым-то шоу.

– Не слишком хорошо вписываюсь в… толпу.

Это правда. Мне даже интересно, почему сейчас я так легко в этом призналась. Возможно, из-за мелькнувшего в его глазах понимания или поблекшей улыбки, будто он точно знал, о чем я.

– Так как тебя зовут? – спросила я, стремясь вернуть разговор в приемлемое русло.

Стоило переключиться на нейтральную тему, на лице у него появилось прежнее насмешливое выражение.

– Чжэ Ён.

Я моргнула.

– Че… как?

Он на секунду поднял руку, прикрывая рот, словно прятал промелькнувшую улыбку, которую я все же заметила. Спустя мгновение он уронил руку. Я рассеяно отметила кольца на пальцах.

– Чжэ Ён, – на этот раз он произнес медленнее.

Я попробовала повторить движения его губ.

– Джей…

Все еще не то. Совсем не то, судя по последовавшему от него веселому хмыку.

Но все же он кивнул.

– Да, сойдет. Скажешь, как зовут тебя, и можешь называть меня Джеем.

– Элла, – ответила я и протянула ему руку. – Элла Арчер.

Он взял ее и коротко пожал. Его ладонь была крупнее моей. Теплая, но от колец шел холодок. Его лицо смягчилось. Будто напряжение от телефонного разговора отпустило его.

– Приятно с тобой познакомиться, Элла Арчер.

Я ощутила, как при звуках его бархатистого голоса, произносящего мое имя, екнуло сердце. Но сознательно проигнорировала это и опустила руку.

Пробежавшись взглядом по костюму, я не увидела бейджа, который давал бы ему допуск в эту зону арены. У Мэл такой болтался прямо на шее, чтобы не вынимать его каждый раз из кармана.

– И что ты здесь делаешь, Джей? – поинтересовалась я, подразумевая не только пребывание в этой комнате.

Он на секунду замешкался, прежде чем ответить.

– Я здесь работаю.

Тут я навострила уши.

– Ты тоже? Тогда ты, возможно, знаешь мою сестру. Мэлани Арчер.

Ни тени узнавания у него на лице.

– Высокая блондинка, все время носом в телефоне, – я попробовала кратко описать ее.

– Похожа примерно на половину граждан этой страны, – поддразнивая, улыбнулся Джей и подмигнул.

– Ой, точно. Ты прав.

Наверняка персонал шоу, подобных сегодняшнему на арене, состоит из сотен людей, похожих на мою сестру. Едва ли все друг друга знают, а Мэл здесь еще и внештатный сотрудник.

Пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы было проще смотреть Джею в лицо. Он сильно выше – при моих метре и шестидесяти сантиметрах это не так уж сложно. Даже Лив выше меня, а ведь она еще ребенок. Что касается роста, я единственная получила мамины гены. Все еще помню, как папа шутил, мол, она такая малютка, что однажды он потеряет ее в толпе.

В груди все болезненно сжалось, стоило мне вспомнить мамин веселый смех и искрящиеся глаза папы. Их нет уже семь лет – долгий срок. Хоть и говорят «время лечит», но и сейчас случаются дни, когда боль так сильна, что не описать словами.

Из размышлений меня вырвал голос Джея.

– Раз ты не фанат таких мероприятий, то почему пришла? – он мельком оглядел комнату, освещенную лишь резкой люминесцентной лампой. – Точно не из-за уютной атмосферы.

– Разумеется, из-за нее. Обожаю такое освещение, когда все недостатки кожи бросаются в глаза, а еще тебя слепит.

Он, приподняв бровь, скользнул взглядом по моему лицу. Его молчание вызвало у меня неловкость, но, как только я приготовилась в очередной раз сменить тему, он заговорил.