Разноцветные педали - Елена Нестерина

На том и порешили.

Валера мог клясться. Валера мог миллион раз говорить «Простите». Это ничего не изменило бы. Дурак с инициативой мог только загладить вину. Особым старанием.

– Ты не грузись, – когда Астемирова усвистала, добрая Вероника заглянула Валере в лицо. – Ты же не мог этого знать. И хотел человеку помочь... А что Воблов по асфальту прокатился – так ему и надо. Я участковому позвоню – это его клиент. Пусть он его патронирует. Здесь хороший участковый.

Валера благодарно улыбнулся.

А у машины его ждал Антошка. Который предложил поехать к Арине вместе. Поддержать Валеру захотел.

И у этого-то святого человека Валера уже практически отбил прекрасную Редькину!.. В уме пока, конечно, то есть теоретически, но отбил.

* * *

Отдыхать не получалось совсем. Строительство завода затягивалось. Овраги, которых не было видно на бумаге, проваливались тут и там, заставляя вкладывать в исправления деньги, перебрасывать усилия строителей с одного объекта на другой.

Арина Балованцева проводила на стройке день и ночь. Даже детей теперь видела редко. Серёжа и переведённый на автономное питание Мамука ходили по рукам бабушек и дедушек, прабабушек и прадедушек. Так что Валере в плане помощи по обслуживанию детей было сложно отличиться.

Стыд не давал ему покоя, а потому Валера таскался за Ариной по стройке как пришитый. Хоть она часто и напоминала ему царя Петра Первого, который во главе своей свиты носился по болотам в поисках города Санкт-Петербурга, Валера вспоминал свой позорный благотворительный прокол и не смеялся. Аринины проколы по сравнению с этим, казалось ему, обнулились. Ничья. Козырей нет.

Валера преданно следил за каждым Арининым шагом.

Наблюдал, как она спит у Вити на руках. Понимал, что о его бестолковых руках никогда не сможет идти речи – и правильно. Только Витя, и никто кроме Вити. Как ни постыдно признавать. Но себе, такому глупырю, Валера бы Арину не доверил.

Как же хорошо, что Воблова вовремя увидели друг Антошка и девчонки!

Хорошо-то хорошо, но в глаз Валера получил.

На выходе из здания «Дома Отдыха» Валеру настиг кулак Андрея.

– Почему меня в качалку не пускают? – вместо приветствия услышал Валера.

Валера знал, конечно, почему.

– Она думает, что у неё и здесь связи?

Валера, разумеется, и про связи мог рассказать. В смысле, не мог. Не мог он ничего рассказать – и так уже наболтал по самое «не балуйся».

– Да чёрт его знает... – нельзя было ничего говорить. И злить Андрея нельзя. Рецидивист – натура тонкая. Где стукнет, там и рвётся. Кто знает, какую он гадость может сделать? Окна побить? Краской облить? Так что потихонечку надо, спокойненько...

Но пока добродетельный патрон мямлил, воспитанник в глазницу-то ему и звезданул. Нехорошо обозвал – куда там камер-пажу и мальчику на побегушках...

Воблов ушёл. Валера надеялся, соприкосновение с его глазом отвело Андрею душу.

Арина была спасена.

Валера пообещал себе, что будет помогать Арине ещё качественнее! Будет вести себя просто как архи-барсик.

* * *

Однажды Арина решила устроить себе выходной.

– Завтра я хочу поехать на один чудесный пруд, – заявила она. – Вот там и отдохнём. Помнишь, Витя, мы проезжали его как-то, когда ездили в область? Никого вокруг нет. Надо найти надувной матрац и зонтик. Бассейн – это всё фигня. На пруд мы поедем, Витя.

Витя возражал. Что за пруд, неизвестно. Из-за непрекращающейся жары радио и телевидение пугало население болезнями, выползающими из загрязнённых водоёмов. Но Арина слышать ничего не хотела.

– Единственный денёк, Витя. Я уверена, что ничего нам там не будет.

Она посмотрела на Витю снизу вверх – так трогательно, что у Валеры, который это видел, в голове тут же заиграла славная мелодия имени Арины. Из той самой музыкальной шкатулки. Выходит, для её величества Балованцевой очень много значило мнение Вити? Ну а почему нет?

Хотя и Витя знал, что Арина непреклонна. Захотела ехать на пруд, поедет. Не потому, что упряма, а просто не видит в этом проблемы или опасности.

А потому ранним-ранним утром Витя и Валера приехали на тот самый пруд. Выгрузили из машины четыре мешка хлорки, купленных накануне вечером втайне от Арины. Один за другим высыпали в пруд.

И всё живое затихло в водоёме и окрестностях.

Вернулись в город, Арина уже ждала.

* * *

С детьми и собакой, едой и игрушками, довольная, она устроилась на берегу. Купалась, плескалась, удивляясь, как похожа вода в пруду и в бассейне, так что злодеям, пугающим инфекциями, нечего наводить панику. Приехали бы и проверили эту замечательную воду. Витя невозмутимо слушал, купался, потому что Арина тянула его в пруд, катал мальчиков на надувном матрасе.

На купании Валеры Арина настаивать не могла, но тоже звала – хорошо же, когда ещё удастся выбраться?..

Счастье выглядело мило и просто. Вот так, как Арина, Витя и их дети. Хотя, наверное, чем реже люди бывают вместе, тем они счастливее? Кто знает. Не испытаешь, не поймёшь.

А мне, а мне? – зависть билась в Валерином мозгу. И он тут же стал думать про себя и Редькину. Про Редькину и про себя...

Да. Вот подали бы ему Зою Редькину.

Ради неё он бы тоже пруд сжёг.

Ведь она позвонила ему из Москвы. На днях. Спросила, как дела. И сообщила, что они побратались с Антошкой. Замолчала. Ждала реакцию. Валера понял, что это значит, но растерялся и только спросил, когда приедет. Приедет – как напишет и сдаст в издательство книжку. Валера обещал ждать.

Интересно – это Арина загадала желание, или он не такой баклан, как кажется?

* * *

С ним всё было плохо, с этим заводом. Вернее, медленно. Промчалось феноменально жаркое лето, настала резко холодная осень. А стройка тянулась, разрушая все планы. Хоть балованцевская большая семья старалась и помогала. Вторая строительная фирма, призванная на подмогу первой, трудилась вовсю. Вовремя подвозились стройматериалы и оборудование – с этим проблем не было. При подключении энергетического питания нового предприятия несколько раз вырубался свет по всему району – и это очень злило общественность. Валера видел, как Арина читает и слушает отчёты о том, что происходило вокруг, – их собирали два раза в неделю. Люди роптали.

– Многие со старых работ поувольнялись, – сообщал верный Дибич-Забакланский, который не мог просто так сидеть в своём замке культуры и отдыха. Он лучше всех умел собирать у общественности сведения и налаживать с ней контакты. – Ждали новой работы к осени. Вот и возмущаются.

– Надо срочно чем-то занимать, – сказала Арина. – Эх, стало быть, не обойтись без массовых мероприятий... Что придумаем – праздник или акцию «Сделай что-нибудь за деньги»? Эх, чуть-чуть ведь совсем осталось!..