Разноцветные педали - Елена Нестерина

Хотя, с другой стороны, какой ещё рабочий фронт? Арина же кем тут предстаёт? Фабрикантом-угнетателем. Так зачем ей против себя же рабочий фронт создавать? Или в этом кроется некая глубинная мысль? Всё специально и тщательно продумано?

Спросил.

Специально продумано.

– Люди должны воспитать в себе самосознание, – прилизывая на Гнусе последние шерстинки, ответила Арина. Они сидели как раз в парке «Дома Отдыха От Быта», который на лето стал отличным местом отдыха и от жары. Эдакая счастливая молодая пара с детьми и домашним животным. Мамука развлекал себя в коляске, Серёжа таскал ему цветы с клумбы. Арина здоровалась с проходящими старушками. И объясняла: – Должны знать, что никто их осчастливливать не собирается. Люди должны почувствовать, что они активно участвуют в процессе жизни. Вот поэтому и агитируем. Музыка хорошо воздействует, тыщу раз проверено. Вот послушают и будут уверены, что сами – своей рабочей рукой они будут добывать себе деньги. Рабочим быть трудно. Каждый день к определённому времени приходить на завод, не опаздывать. Качественно работать. А так формируется мотивация к труду. Когда в голове укоренится мысль, что всё серьёзно, то хотя бы частично, но уйдёт раздолбайство. Трудно же с раздолбайством.

– Трудно.

Тут Валера был полностью согласен. Опекаемый Андрей не хотел идти на завод. Психологическая травма, заработанная им из-за тюрьмы-неволи, не излечивалась. Впрочем, такому симпатичному парню не обязательно было трудиться на заводе. В сфере обслуживания больше нужны приятные лица. Вот пусть погуляет лето, а там и в клуб можно ему устроиться. Если не в охрану, так, может, в официанты. А ещё лучше спросить у Арины – она найдёт ему применение.

– Чьё-чьё это всё, ты говоришь? – устроившись за столиком в баре «Разноцветных педалей», переспросил Андрей. Чувствовалось, что ему в клубе понравилось. Валера переживал, что раньше не догадался его сюда привести. В простой, но достойно обтягивающей в меру рельефную мускулатуру белой футболке, щегольских джинсах, наверное, с рынка – при его небольших деньгах (откуда другие, парень пока не работает?) – спокойный и несколько вальяжный, что, несомненно, очень нравилось женщинам, Андрей был очень уместен здесь. Да и женщины тут же обратили на него внимание – вон как Кеник и Астемирова засуетились, зашептались, забегали, глядя в его сторону.

– Клуб? – переспросил Валера, усиливая презентационный эффект. – Он принадлежит Арине Балованцевой.

– Арине Ба-ло-ван-це-вой, – перекатывая во рту, как леденец, Аринину славную фамилию, неторопливо повторил Андрей. Он будто бы пробовал её на вкус, эту фамилию. Наверное, она Андрею понравилась. – Надо же.

Мимо прошёл официант. Польза, вечный Польза.

– Заведи-ка музычку повеселее. – Андрей поднял к его носу щёлкнувшие пальцы. – А то никакого отдыха. Давай-давай, распорядись. Я знаешь, кого послушать хочу...

И Андрей назвал имя звезды тюремного шансона.

Валера поморщился. И оглянулся, стесняясь за своего воспитанника, игриво гоняющего по столу хайбол с виски.

Непоследовательная Арина опекала мужеубийцу Машку, но на дух не выносила любую уголовную эстетику. Ей была совершенно чужда приблатнённая романтика в любых её проявлениях. Арина давала по языку – в прямом смысле: высуни, я стукну, потому что предупреждала! – если слышала, что кто-то вворачивает в речь словечки уголовного жаргона. От тюрьмы, не раз слышал от неё Валера, никто не застрахован. Но если ты сделал это образом своей жизни, своей единственной жизни! – Арина была безжалостна.

Так что музычку повеселее Андрей вряд ли бы дождался.

Хотя, как выяснилось позже, не дождался он её по другой причине.

Из-за своего излюбленного столика под чайным грибом выполз Антошка Мыльченко. В поэтические кудри была ввёрнута шариковая ручка – воткнул и забыл в порыве вдохновения. Но смеха Гуманоид не вызывал. Лицо его было озарено волнением. Озарено – это он, наверное, сам бы так про себя сказал. Валера же увидел, что Антон по-серьёзному волнуется.

– Нам надо поговорить, Валерий! – Антошка цапнул Валеру за рукав и потянул за собой.

– Извини, я сейчас. – Валера нарочито удивлённо пожал плечами. От взволнованного Антошки он ждал не больше, чем шоу.

– Ты чего его сюда привёл? – с дрожью в голосе заговорил Антошка, прижимая Валеру к стене в служебном коридоре. – Где ты его взял вообще?

Мыльченко был почти трезв, но вот до чего активен-то?..

– А ты чего вскипел? – Покровительственным жестом Валера выдернул из кудрей поэта ручку и протянул ему: – Держи своё орудие труда и успокойся.

Несмотря на получившую респект выпь, приятелями Валера с Антошкой не были. Наверняка Мыльченко помнил, как Валера безжалостно кантовал его, пьяненького. А перед мысленным взором Валеры баррикадой вставал образ Изольды-Киланы Редькиной.

– Его надо выгнать отсюда срочно – пока Арина не увидела! Срочно! – Антон выпучил глаза.

– Но почему?

За спиной Антошки появилась Танька Астемирова.

– Это Воблов? – переспросила она.

– Конечно! – кивнули поэтические кудри.

Астемирова развернулась и вихрем умчалась по коридору.

Валера оттолкнул Антошку и направился в бар.

Быстро. Всё произошло удивительно быстро. Валера прошёл всего лишь мимо двух столиков, а операция уже началась. Во главе отряда из четырёх человек в бар стремительно вошла Астемирова. Без малейшего намёка на объяснения ребята из педальной безопасности сдёрнули Андрея со стула, скрутили и унесли на улицу. Кричать – чтобы задавать неверный тон остальным посетителям, отдыхающим в «Разноцветных педалях», ему не позволили. Валера увидел, как архипрофессионально ребята заткнули Андрею рот.

Валера помчался на ними. За Валерой рванул Антошка.

Андрея отнесли далеко за территорию клуба. С размахом раскачали и бросили лететь вдоль асфальта. Проскрёбся он кроваво – на что, впрочем, и было рассчитано. Профессионалы бросали. Валера наблюдал всё это – и душа его наполнялась ледяным страхом. И не то, что вдруг он следующий, а всё-таки...

– Чтоб ты даже поблизости здесь не появлялся, – подойдя к распростёртому телу, жёстко и страшно сказала Танька. Валера никогда её такой не видел.

Никогда.

Всё-таки вполне с её рьяным настроем очередь может дойти и до него. Что же случилось?

– Ты меня понял. – Астемирова развернулась и направилась в клуб.

Охранники наблюдали за Андреем, отойдя к клубу метров на десять. А Астемирова удалялась.

Валера растерялся. То, что произошло на его глазах, было неожиданно и ужасно. Что Андрей такого сделал? Он – бывший сотрудник? Провинился? Проворовался?

– Андрюх... – Валера всё-таки сделал выбор и подскочил к Андрею, который медленно поднимался с асфальта.