Любовная лихорадка - Кэти Максвелл

Тэсс сжала ладони, собралась с духом и ответила:

– Это истории о том, как живут феи.

Годвин был изрядно озадачен: его лоб покрылся морщинами. Посмотрев на нее поверх очков, он переспросил:

– Феи?

– Да.

– О, – только и вымолвил он, захлопнув тетрадь.

Его более чем лаконичный ответ обескуражил ее. Тэсс в последнее время раздумывала над тем, не послать ли свою рукопись в какое-нибудь издательство, но если ее ждет такой прием...

– Я должен признаться, что сбит с толку, – сказал он, присаживаясь в кресло-качалку. На его лице блуждала хитрая улыбка. – Я думал, что ваш супруг человек со средствами. И был уверен, что вы богатая наследница. Самая богатая из всех светских барышень.

Тэсс напряженно застыла. Она услышала в его словах скрытую угрозу. И разозлилась.

Еще три месяца назад она пришла бы в ужас от подобного разговора. Но она сильно изменилась. Более того, этот сплетник вызывал у нее теперь не страх, а насмешку, так как ей было абсолютно все равно, что он о ней думает.

– Мистер Годвин, вы всегда навещаете знакомых, которые живут вдалеке от Лондона, без всякого предупреждения? Я полагала, что вас не выманить из столицы.

Он с готовностью принял ее вызов:

– О, это неправда, леди Мертон. Я довольно часто навещал своих друзей, которые живут за городом.

– Я надеюсь, что хотя бы для них вы были желанным гостем.

Она знала, что ее слова звучат оскорбительно. Она помнила, что все старались избегать прямого столкновения с Годвином, который всегда вел себя исключительно навязчиво.

Он вскочил с кресла и навис над ней, так как был на полголовы выше, чем Тэсс.

– Вы правы, леди Мертон, – ответил он ледяным тоном. – Мой визит это не просто стечение обстоятельств. Я здесь по просьбе леди Гарланд. Она попросила меня сопровождать ее, так как хотела повидать своего брата, лорда Фоллера. Я был так близко от вашего поместья, что не мог отказать себе в удовольствии навестить и вас.

– Лорд Фоллер живет в пятидесяти милях на север отсюда. Вы сильно отклонились от пути.

В это мгновение в доме появилась Бенон. Она внесла две корзины, наполненные овощами.

– Леди Мертон, я беседовала с мельником... – начала она, но затем ее взгляд упал на Годвина. – О, миледи, простите меня, я не знала, что у вас гости.

– Все в порядке. Мистер Годвин собирается уходить. Она была очень груба, но ей было все равно. Годвин уже не принадлежал к кругу ее общения, и его мнение волновало ее в последнюю очередь. По сравнению с Бенон, искренней и простой в обращении, Годвин производил устрашающее впечатление, и Тэсс хотелось, чтобы он скорее ушел.

– Нет, Бенон, я еще задержусь, а ты можешь отправляться по своим делам. Мне надо поговорить с леди Мертон. Думаю, она сама предпочтет, чтобы нашу беседу никто не прерывал, – сказал Годвин, сбросив с себя маску галантного кавалера. – Ведь речь пойдет о ее брате.

Тэсс немного попятилась:

– О чем вы говорите?

Он ничего не ответил. Вместо этого он щелкнул пальцами, прогоняя Бенон.

Та быстро поставила корзины на стол, присела в реверансе (что делала крайне редко) и вышла из дому.

– Так что же вы хотели? – требовательно спросила Тэсс. – Говорите!

– Разве нам не лучше присесть? – пытаясь сохранить контроль над ситуацией, сказал Годвин. – Где ваши хорошие манеры?

– О, мистер Годвин, какая приятная встреча, – гримасничая, сказала Тэсс. – Я прошу у вас прощения, но наш дворецкий заболел, а кухарку вы только что выставили за дверь. Так что же вы хотели?

– Леди Мертон, деревня на вас влияет совершенно губительным образом, – сказал Годвин, сохраняя серьезность. – Вы, конечно же, не прочь вернуться в Лондон, но не можете этого сделать, не так ли? Если вы появитесь в столице, все начнут недоумевать, как я, что случилось с вашим огромным состоянием, которым вы якобы владели.

– Мы используем мои средства для восстановления дома.

– Я слышал совсем другую историю, миледи. Тэсс внимательно посмотрела на него:

– Возможно, вам действительно лучше присесть.

– Благодарю вас, – цинично произнес он. Она села на стул, стоявший напротив:

– И что же вам известно?

– Я знаю, что ваш брат растратил все ваши деньги. Он недавно присоединился к компании джентльменов, которые собираются отправить несколько кораблей за пряностями. Конечно, с такой женой, как у него, имеющей долги по всему Лондону, ему потребуется много сноровки, чтобы удержаться на плаву. Мистер Кристофер отличается особой рачительностью. Я слышал, что он хочет сохранить дом для будущих поколений Хемлинов, даже если для этого ему придется поссориться с вашим братом.

Тэсс больше не желала его слушать. Она поняла, что ему известно все.

– Чего вы хотите? Денег? Годвин поморщил нос:

– Конечно, нет. Если бы мне нужны были деньги, я бы отправился к вашему брату. Хотите, верьте, хотите, нет, но я не желаю вас унизить. Вы всегда были и учтивы, и добры. Но вот ваш муж... Это совсем другое дело.

– Бренн? Я и не знала, что вы с ним знакомы.

– Он публично оскорбил меня и погубил мою репутацию. Я хочу отплатить ему тем же.

– Но как же он вас оскорбил?

– Он заставил меня принести извинения. Тэсс хотелось рассмеяться:

– И все?

– Все? – Годвин в волнении вскочил на ноги и начал ходить по комнате. – Вы понимаете, что это был крах? Я никогда не извинялся. Даже столпы общества прислушивались к моему мнению. Но после того как ваш муж так поступил со мной, никто больше не выказывает мне почтения. Мне, издателю еженедельника «Ухо», даже коллеги теперь смеют перечить.

– Но, мистер Годвин, я уверена, что мой муж не желал такого поворота событий.

– Его желание не имеет ни малейшего значения. Как бы хорошо я ни относился к вам, ваши желания тоже не в счет. Из-за той давней истории у меня появилось много врагов.

– О да, – тихо произнесла Тэсс.

– Кто-то нарисовал карикатуру, на которой ваш муж держит меня своей огромной ручищей за шею. Это было так унизительно.

– Мой муж никогда не станет наносить оскорбление, если его не вынудят к этому. Что вы сказали ему?

Годвин поправил свой шейный платок:

– Это касается нас двоих. Но позвольте мне сказать вам, что пока мы с вами ведем беседу, скандальная история вашего брата уже печатается.

– Вы погубите его!

– И вашего мужа, – добавил Годвин. – Он станет посмешищем на всю Англию.