Прекрасные разбитые сердца - Ками Гарсия

Занятие заканчивается, другие дорожки освобождаются. Остаемся лишь мы с любительницей бинго. Я считаю взмахи, лишь бы отвлечь себя от окна. Но устаю быстрее обычного.

Пожилая леди заканчивает плавать раньше меня и торопится идти крутить барабан. Я украдкой смотрю на окно.

В зале пусто.

Мы с Оуэном обычно уходим последними, но я его не вижу. Он не ушел бы, не предупредив меня. Смотрю на часы на стене. Неудивительно, что я устала, а в зале пусто. Я плавала вдвое дольше обычного.

Плыву к лестнице и вылезаю из бассейна. Вода стекает по ногам, и я наклоняюсь, выкручиваю волосы и иду в душ, оставляя за собой лужи.

Вход в женскую раздевалку находится возле стеклянной двери в зал. Оуэн открывает ее и молча идет ко мне.

Мое сердце колотится при виде него – его широких плеч и мускулистой груди, опьяняющих карих глаз и полных губ, умоляющих, чтобы их поцеловали. Проходя мимо стула, Оуэн берет мое полосатое полотенце и останавливается передо мной. Поднимает между нами полотенце, кончики наших пальцев почти соприкасаются.

– Привет.

– Привет.

Я должна стесняться, стоя перед ним вся мокрая, в одном лишь купальнике. Но не стесняюсь.

Оуэн разворачивает полотенце, обхватывает им мою талию и за концы тянет меня к себе.

Моя грудь касается его, и тонкий слой мокрой ткани между нами подчеркивает, как мало на нас одежды.

Мои пальцы дотрагиваются до его талии, когда я провожу руками вниз и останавливаюсь над бедрами.

– Я намочу тебя.

– Можешь делать со мной все, что хочешь, Пейтон. Только не разбивай мне сердце.

Его голос сексуальный и игривый, но в нем слышится и намек на серьезность.

За его спиной открывается дверь.

– Эй, Оуэн? Сделай мне одолжение. – Это Чарли, парень со стойки регистрации. – В церкви вечер бинго, и никто не принес пончики. Вы остались здесь последними. Есть шанс, что ты запрешь все, когда будешь уходить? Старики очень расстроятся, если останутся без пончиков.

– Без проблем, – произносит Оуэн, не сводя с меня глаз. Чарли ждет, что Оуэн повернется к нему. Но Оуэн не двигается.

– Ну, ладно тогда. Оставлю ключи на ринге, – говорит Чарли. – Как насчет этого? Просто кинь их в почтовый ящик, когда запрешь входную дверь. У меня дома есть дубликаты.

Чарли торопливо выходит из зала.

Мы с Оуэном одни-единственные, оставшиеся в этом здании. Его взгляд скользит по мне.

– Ты такая красивая.

Оуэн касается моих губ своими, но он не целует меня. Снова проводит по моим губам, и вскоре мое дыхание эхом отдается в ушах. Он крепче затягивает полотенце, и я чувствую, как сильно он меня хочет.

Я завожу руки за его шею и наклоняю голову, чтобы поцеловать его. Он отстраняется, поэтому наши губы теперь едва касаются, дразнят меня.

– Поцелуй меня, Оуэн. Пожалуйста.

Пробегаю пальцами по его шее и опускаюсь ниже к позвоночнику.

Когда мои пальцы оказываются у его шортов, рот Оуэна обрушивается на мой. В моей груди взрываются фейерверки, когда его язык проникает в рот. Этот поцелуй голодный и нетерпеливый, и я не хочу, чтобы он кончался. Оуэн пытается перейти на мою шею, но я захватываю его губы своими.

Моя кожа горит, словно внутри меня скопился нестерпимый жар. Но я до сих пор мокрая и дрожу. Оуэн накидывает полотенце на мои плечи и прижимается носом к моей шее.

– Тебе холодно.

– Я в порядке.

– Давай зайдем. Тебе надо переодеть это.

Он поддевает лямку купальника.

Я не хочу переодеваться или заниматься тем, из-за чего мы окажемся дальше друг от друга, чем в эту секунду.

– Только если ты пойдешь со мной.

Оуэн отстраняется и смотрит на меня. Пытается понять, верно ли он расслышал.

– Только если я тебя донесу. – Он наклоняется к моему уху. – Ты не знаешь, как я обезумел, когда увидел тебя в коридоре в руках Титана.

– Это был не мой выбор.

– Знаю. – Он обхватывает мое лицо. – Но, касаясь тебя, я хочу знать, что это твой выбор.

– Оуэн? Ты отнесешь меня в раздевалку?

– Я сделаю все, что хочешь, Пейтон. Ты разве еще не поняла?

Оуэн наклоняется, подхватывает меня и несет в женскую раздевалку.

Внутри темно, только по краю пола тянется ряд лампочек, дающих тусклый свет. В углу, как в зоне отдыха универмага, стоят два стула и диван.

В раздевалке прохладнее, и я стучу зубами. Оуэн замечает это.

– Тебе холодно.

– Я в порядке.

Он несет меня к стойке, где рядом с корзиной, заполненной лосьонами для тела, расческами и лаками для волос, сложены чистые полотенца.

– Возьми немного полотенец.

– Зачем?

Он целует меня в макушку.

– Не будь упрямой.

Раздраженно поднимаю несколько полотенец, и Оуэн несет меня в зону отдыха.

– Здесь теплее, – говорит он и осторожно опускает меня на диван. Встает передо мной на колени и накидывает на меня полотенце.

– Я чувствую себя буррито.

– Ты выглядишь, как буррито. И симпатичное буррито. – Он осматривается. – Где твой шкафчик? Я принесу тебе одежу?

Тяну его за шорты, чтобы подошел ближе.

– Я согрелась. Мне не нужна одежда. – Не так выразилась. – Другая одежда.

– Нельзя оставаться в мокром купальнике.

– Может…

Он обхватывает меня за талию.

– Что?

– Ты мог бы меня согреть? – Звучит банально. Оуэн рассматривает мое лицо.

Я подаюсь вперед и целую его, и его неуверенность сходит на нет. Он засовывает руки под полотенце и обхватывает меня за талию. Мой пульс стучит быстрее прежнего, словно тело только и ждало, когда он продолжит начатое.

Он опускает лямку купальника и поднимается поцелуями по шее. Затем его руки опускаются ниже. Он проводит пальцами вдоль ключицы. Когда они касаются мокрой ткани, прикрывающей мою грудь, я вздрагиваю из-за еще одной волны жара.

– Иди сюда.

Медленно опускаюсь, все еще держась за его шею.

Полотенца запутались, и Оуэн тянет то, что обернуто вокруг моей талии, и осторожно опускается между моих ног, чтобы не надавить на колено.

Он медленно проводит рукой по моему телу – по грудной клетке до талии, затем ниже к краю купальника. Мое тело реагирует так, как никогда не бывало прежде.

Его рука задерживается у границы.

– Так нормально?