Прекрасные разбитые сердца - Ками Гарсия

– Какого чер…

– Не глупи, – говорит Оуэн Кэму, поднимая Кристиана. – Я не хочу портить твое симпатичное личико, Кэмерон.

– Оуэн? – Кэм отряхивает грязь с бока. Его предплечье поцарапано и кровит, но в целом он выглядит хорошо. – Откуда ты пришел?

– Из страны «Не совсем пьяных и глупых», – кричит в окно Грейс.

– Грейс… – Кэм идет к грузовику, но его останавливает Оуэн.

– Пусть слегка остынет.

Я залезаю к Грейс, которая, судя по всему, готова убить близнецов.

– Ты в порядке?

– Нет.

Грейс скрещивает руки и опускается на сиденье.

Близнецы начинают ругаться, и Оуэн расталкивает их.

Я перегибаюсь через сиденье и кричу в водительское окно.

– Вы оба ведете себя глупо.

– Извини, Грейс, – кричит Кристиан.

Грейс смотрит на меня.

– Почему я ему не верю?

* * *

В итоге мы с Грейс поехали к дому Хоука на грузовике Кэма. Близнецы остались у Титана, а Кэмерон не хотел оставлять машину на ночь у завода. Грейс была не в настроении делать Кэму одолжение, но желание поговорить со мной пересилило.

Хоук набил кухню моей любимой едой – пончики с сахарной пудрой, хлопья с маршмеллоу и шоколадное молоко. Мы взяли ко мне в комнату хлопья и пончики, и теперь я смотрю, как Грейс выбирает из коробки маршмеллоу.

Датч тоже смотрит. Временами Грейс подкидывает ему хрустящих хлопьев.

– Я хотела сказать раньше, но ты сегодня на игре выступила потрясающе. Не знаю, как ты позволяешь девчонкам вот так подкидывать тебя в воздух.

– Я к этому привыкла. – Она кидает Датчу хлопья, и он подскакивает. Никогда не видела, чтобы эта собака так быстро двигалась. – Я состою в команде поддержки с юных лет. Флайеры должны быть маленькими, а я всегда была самой маленькой в классе, поэтому это было вроде как очевидно. – Она закидывает маршмеллоу в рот. – А после сказанного сегодня Эйприл, мне больше не придется беспокоиться насчет чирлидинга.

– Эйприл не позволит тебе уйти, если это грозит проигрышем в финале штата. А если ей даже плевать на проигрыш, то тренеру точно нет.

– Ты так думаешь? – В голосе Грейс слышится надежда. Помню, она говорила мне про чирлидерскую стипендию.

– Подожди, вот услышит тренер, что у команды нет флайера. Готова поспорить, еще до конца понедельника она вызовет тебя к себе и попросит вернуться.

Грейс улыбается.

– Приятно, когда за тебя беспокоится настоящая подруга.

Я ломаю пончик пополам и засовываю кусок в рот.

– Может, скажешь своей настоящей подруге, что происходит между тобой и Кристианом?

– Ничего, я думаю. В одну минуту кажется, я действительно могу ему нравиться, а в следующую он флиртует с другими девчонками прямо у меня на глазах. Впрочем, в этом нет ничего нового. Такое продолжается уже несколько лет. И я знаю, что ты думаешь. Если бы я ему нравилась, он бы уже что-то предпринял.

– Я такого не говорила.

– Но это правда. Я просто не хотела этого замечать. После сегодняшнего вечера я больше не могу притворяться. – Она скрещивает ноги и крутит ниточки на джинсах внизу. – И я чувствую себя ужасно из-за того, что втягиваю в это Кэмерона.

Так вот что, по ее мнению, произошло?

– Никто не втягивал в это Кэма. Он сам накинулся на Кристиана.

Грейс обнимает колени.

– Кэму кажется, он должен меня защищать.

– Я думаю, это не так.

Не могу сказать больше, чтобы не предать доверие Кэма.

Грейс падает на кровать.

– Разговоры обо мне вгоняют меня в депрессию. Я хочу послушать про тебя и Оуэна. Пожалуйста, скажи, что был поцелуй.

Прикрываю лицо руками и стону.

– Был, и от этого стало еще сложнее.

– Что именно? Похоже, между вами все идеально.

Я больше не верю в идеальность – ни в идеальные дни, ни в идеальные отношения. Но должна признаться, что, когда я с Оуэном, все очень близко к этому.

Падаю на кровать возле Грейс и смотрю в потолок.

– Ты когда-нибудь совершала ошибку, которую не можешь забыть, как бы сильно ни старалась? И не хочешь снова ее совершить?

– О какой ошибке мы говорим? Потому что у меня их куча.

– В которой встречаешься с парнем в течение семи месяцев и выясняешь, что он совсем не тот человек, каким ты его считала.

Становится легче, когда я говорю об этом вслух.

– У меня никогда не было парня дольше месяца, поэтому нет. Но звучит ужасно. – Грейс молчит пару секунд. – Что случилось?

– Не уверена, что когда-нибудь буду знать наверняка. Рид изменился, пока мы были вместе. Сначала я этого не замечала. Мой папа умер менее, чем за год до наших отношений с Ридом, и я была не в себе. Он не расстраивался, когда я отдалялась или была чем-то занята. Был понимающим.

– Это так мило.

– Поэтому и было сложно, когда он изменился. – Я кладу подбородок на колени и стараюсь не думать, сколько потеряла за последние полтора года. – Рид – боец MMA, как и Оуэн.

Грейс ахает.

– Да ладно.

– Поверь мне. Я знаю. – Мне до сих пор кажется безумием, когда я думаю об этом. – Рид серьезно настроен по поводу MMA. Это вся его жизнь. Он на год старше меня и, когда в прошлом году окончил школу, начал соревноваться и все время тренировать других бойцов. Он был помешан на том, чтобы попасть в UFC.

– Что такое UFC? – спрашивает Грейс.

– Это чемпионат по боям без правил. Они организуют крупные профессиональные бои. Некоторые из них транслируются, как бокс.

– Похоже, твой бывший в этом хорош.

– Это так, но он забыл про это. Рид был помешан на том, чтобы попасть в поле зрения UFC и стать профессионалом. Поэтому начал жульничать.

Грейс крутит на пальце прядь блестящих черных волос, внимая каждому моему слову.

– Разве за боем не следит рефери? Как можно жульничать?

– Принимая допинг. – Каждый раз, как думаю об этом, желудок стягивается в узел. – Рид принимал стероиды, а в MMA, как и во многих видах спорта, это запрещено. Я не сразу поняла, но, судя по изменениям в его поведении, мне кажется, он принимал их как минимум два месяца.

– Мне жаль, Пейтон. Наверное, было сложно. – Грейс ломает последний пончик пополам и передает мне часть. – Как ты узнала? Он сказал?

– Я нашла препараты в его спортивной сумке.

– Серьезно?

Это мой выход.

Если сейчас струшу, могу никогда ей не рассказать. Близнецы уже знают, и хоть я не хочу делиться своей историей с кем-то в Блэкуотер, Грейс должна знать. Но это сложнее, чем я думала.