А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

Раннее утро не было тем временем суток, когда Иви могла сделать хоть что-нибудь путное.

— Иди поспи еще, — сказал Бинг вместо более традиционного «доброе утро». До десяти утра квартира была в его безраздельном пользовании, о чем он бесцеремонно поставил Иви в известность. Он любил почитать газетку и съесть свое яйцо всмятку в полном одиночестве.

— Я выбита из колеи, — сказала Иви, наполняя чайник и закладывая в тостер последний кусочек хлеба. — Не знаю, что теперь и думать.

— Почему бы тебе не подумать о том, чтобы лечь спать и оставить меня с миром?

— Но это ты меня выбил из колеи. Если бы ты не сказал, что я нравлюсь Адену, сейчас все было бы в порядке. Я бы весело храпела вместо того, чтобы демонстрировать тебе, как отвратительно я выгляжу по утрам.

— Ты не выглядишь отвратительно, ты выглядишь прекрасно. Ты забыла, что мои глаза еще не совсем проснулись.

— А где это заварочный чайник?

— В раковине.

— Боже, неужели мы не помыли посуду?

— Мы никогда ее не моем.

Иви развернулась, прислонилась к раковине и скрестила руки на груди.

— Ты знаешь, в чем моя настоящая проблема?

— Та, что кроме всех очевидных? Нет.

Иви восприняла ответ как проявление интереса и продолжила:

— Теперь я даже не знаю, как я отношусь к Адену. Я ни капельки не была в него влюблена до вчерашнего вечера, и как же мне теперь переключиться совсем на другую волну? А все из-за того, что ты сказал, что он влюблен в меня?

Бинг решительным движением отбросил газету.

— А может, тебе просто-напросто на него переключиться, потому что он достоин любви? Он очень хороший парень. Уж мне-то можешь поверить.

— Может, ты сам в него влюбился?

— Нет, не говори глупостей. Я настоящий голубой. Я не влюбляюсь в мужчин. Для меня Аден слишком гетеросексуален, чтобы вскружить мою прекрасную голову. Его привлекательность замечает каждый, кто его ни встретит. Кроме тебя.

— Твоя правда, — мечтательно ответила Иви. — И Бет, и Саша прожужжали мне все уши о том, как замечательно он выглядит.

— Если бы у тебя была хоть капелька здравого смысла, ты бы увлеклась им с самого начала, а не этим подлецом Дэном.

— Это им-то! — рассмеялась Иви, с легкостью позабыв, как она совсем недавно теряла голову.

— У тебя нет вкуса.

— Может, ты и прав.

Иви задумчиво побрела в свою комнату. А Бинг вернулся к своему завтраку.

Машина опять была там. Саша, как только пришла, постаралась определить, что в ней за шофер, одной ей ведомыми тайными способами.

— Это определенно сильная личность. Носит темные очки и поэтому нельзя определить, мужчина это или женщина. Или большой ребенок, — добавила она после некоторого размышления.

Бинг насмешливо присвистнул:

— Как это может большой ребенок сам приехать на машине? Упаси Боже!

— Хорошо, я не во всем права, — сказала Саша обиженно. — Я всего лишь пытаюсь помочь.

— Он не хотел тебя обидеть. — Иви как следует ущипнула Бинга за бок, чтобы он не стал доказывать, что именно этого он и добивается. — Понимаешь, наши нервы на пределе. Возникают какие-то мрачные предчувствия, когда чувствуешь, что за тобой следит незнакомец. Если бы мы только смогли вычислить, кто это может быть! Думайте!

— Остается только надеяться, что это не пришедший отомстить бывший любовник, — сказал озабоченно Бинг.

— Боже, так круг наших поисков никогда не сузится, — простонала Иви.

— Молю Бога, чтобы это никак не было связано со мной, — сказала Саша с выражением огорчения. — Я буду чувствовать себя такой виноватой, если окажется, что это я привела к вашему дому этого типа.

Бинг прикрыл глаза и сказал, не пытаясь скрыть раздражения:

— И почему это, скажи на милость, твой преследователь будет следить за нашим домом?

— Кто может понять, что творится в их сумасшедших головах? — философски заметила Саша.

— В общем, кто бы там ни был, все это не сулит нам ничего хорошего, — резонно заметила Иви. — Я хочу сказать, что никто не станет сидеть около вашего дома в темных очках дни напролет, чтобы сообщить вам приятную новость. Согласны?

— Возможно, — предположил Бинг, — он каким-то образом связан с П. Уарнз/ом. — Девушки ничего не ответили, но сразу притихли. — Вы, конечно, помните П. Уарнз/а. Неправда ли, милые леди? Это тот самый жилец, которого вы так старательно изгоняли некоторое время назад?