А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

— Вон там какой-то мужчина со странной прической что-то хочет тебе сказать, — сообщил ей Аден.

— Это, должно быть, Бернард.

Точно, это был он. Стоял около стойки бара не в самом удачном наряде. Ему явно не шли кожаные брюки, хоть они были и недешевые. Аден позвал его, и Бернард, скрипя и шурша одеждой, направился к ним. Головы подвыпивших посетителей поворачивались в поисках источника странных звуков.

— Всем привет, — сказал Бернард, раскачивая головой. — Полагаю, я вам не помешаю, если сяду с вами? — Он был похож на щенка, которого отовсюду гонят.

— Конечно. Рады тебя видеть. Садись.

Бернард залез на табурет и из-за этого стал гораздо выше Иви и Адена. Посмотрев на них сверху вниз со своего насеста, он спокойно произнес:

— Пойду, поищу стул — я быстро обернусь. — Последние слова он произнес так, как будто заключил их в кавычки, явно гордый тем, что разговаривает совсем как завсегдатай подобных заведений.

После того как он отошел, Аден прошептал:

— Я его даже не узнал. Что у него с волосами? На него кто-то напал?

— Нет. По всем виновата стрижка. Бедняжка. Он старается изо всех сил быть современным и кое-что ему удается. — Иви задумчиво посмотрела вслед Бернарду. — А волосы у него отрастут, — добавила она мечтательно.

Бернард втиснулся между ними.

— Я заказал себе гиннес[20], — признался он.

— Отлично. — Аден, казалось, не знал, как вести себя с Бернардом. Он немного отклонился от него с озадаченным видом. — Очень хорошо.

Бернард понизил голос:

— Я в пивном баре впервые.

— Значит, пей потихоньку, а потом подумай о чем-то своем.

— Я чувствую себя ужасно виноватым. — Бернард обхватил бокал рукой, но так и не поднял его. — Моя мама ненавидела пиво. Она вообще отрицательно относилась к алкоголю, но к пиву — особенно, так как считала, что его пьют только те, кто совсем низко пал.

У Иви мелькнула догадка, что маму Бернарда не очень-то часто куда-нибудь приглашали.

— Так значит, ты у нас совсем низко пал? — спросила она Адена.

— О Боже! Я не это имел в виду… О, простите…

— Перестань, Бернард. — Иви подняла руку, как полицейский на перекрестке. И зачем она привязалась к Бернарду? Лучше было обращаться с ним попроще, ну, как с Генри. Уверенно и по-доброму, но не допуская сомнений относительно того, кто из них хозяин. — Мы прекрасно поняли, что ты никого не хотел обидеть. А теперь принимайся за свой гиннес.

Бернард со страхом поднес бокал к губам. Сделал глоточек. Проглотил. Улыбнулся.

После четырех бокалов гиннеса Бернард разговорился.

— Конечно, я хочу с кем-нибудь познакомиться, — сказал он гораздо громче, чем всегда. — Я хочу серьезных взаимоотношений больше всего на свете. Но у меня этого никогда не получится.

Аден сидел удрученный, понурив голову. Иви, совсем наоборот, вертелась, как на электрическом стуле.

— И почему это ты так думаешь? Ты такой же, как все мужчины, — утешала она его.

Аден, который был рядом, поднял брови.

Иви разглагольствовала, как духовный наставник.

— Все в твоих руках, Бернард. Не задавай вопроса «почему?», задай вопрос «а почему нет?» Ты можешь влюбиться и стать счастливым. Ты это заслужил. Если ты этого действительно хочешь.

— Да. Да! Это то, чего я действительно хочу!

— Тогда мы с тобой куда-нибудь отправимся завтра же вечером.

Бернард отстранился, с ужасом стараясь понять, что к чему. Аден выпрямился, вопросительно глядя на Иви.

— Нет, я не назначаю тебе свидания. — Оба вздохнули с облегчением, а Иви продолжала (конечно же, Бернард заслуживает серьезных взаимоотношений, но не с ней): — Мы куда-нибудь с тобой пойдем, и я подскажу тебе, как вести себя, чтобы познакомиться с девушками, как их разговорить.

В мгновение ока гиннес прекратил свое действие, и Бернард боязливо проговорил:

— Нет, я не смогу.

— Значит, ты хочешь остаться один навеки?

— Иви, не надо так сильно на него давить, — проговорил Аден.

— Без этого вопроса не обойтись. — Иви была непреклонна. — Бернард, ты хочешь умереть в одиночестве или пойти со мной завтра и, что не исключено, встретить свою судьбу?

Бернард повесил голову. Когда Иви в таком настроении, он был перед ней безоружен.

— Я хочу пойти с тобой завтра и встретить свою судьбу, — сказал он очень тихим голосом.

Бернард отправился за новой порцией пива в противоположный конец бара. Аден поднялся:

— Мне пора идти. Бернард тебя проводит.

— Может, еще немного посидим, — упрашивала Иви.

— Нет. Не выдумывай.

— Подожди хотя бы, пока Бернард подойдет.

— Лучше я пойду сейчас. Если честно, я как-то неудобно себя чувствую в его присутствии.

— Почему? Он же абсолютно безобидный. — Иви бросилась на защиту своего протеже.

— Так-то оно так. На самом деле я чувствую себя неудобно из-за тебя. — Аден перебросил сумку через плечо.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила растерявшаяся Иви.

— Ты продолжаешь дело его мамы-драконихи.

Иви почувствовала себя уязвленной.

— Я же пытаюсь ему помочь.

— Ты так думаешь? Да ты наслаждаешься той властью, которую над ним имеешь, и пользуешься ею, чтобы заставить его делать то, что лучше для него, по твоим представлениям!

Иви продолжала свое:

— Я пытаюсь ему помочь. — Но теперь ее слова звучали жалобно.

— Почему же ты тогда обращаешься с ним, как с Генри?

Ошеломленная, Иви смотрела на такого приземленного Адена и удивлялась его способности читать чужие мысли.

Аден пожал плечами.

— Слушай, не обращай на меня внимания. Это не мое дело. Похоже, я всегда порчу тебе настроение. — С этим он и ушел.

Иви смотрела ему вслед. И почему все так получилось? Она совсем не наслаждалась своей властью над Генри, ой… Бернардом. Нет-нет, и правда, наслаждалась. Но она же использовала свою власть ему во благо! Иви чувствовала себя неправильно понятой.

А она и не думала, что Аден так умеет кусаться. Какая-то ее часть рвалась за ним вслед, умоляя: «Пожалуйста, не разочаровывайся во мне!», в то время как другая хотела прокричать: «Ну и проваливай, индюк надутый!»

Иви никак не могла сделать и то и другое, поэтому она не сделала ничего. Она просто осталась одна на перепутье, правда, с пакетиком чипсов, да еще с Бернардом.