Как в кино - Кайли Адамс

— Еще один, последний, больше не попрошу. Так, еще немножко… хорошо. Спасибо.

Джек сел рядом с Татьяной и стал пить прямо из горлышка, устроив из этого целый комический спектакль.

Татьяна рассмеялась.

Какой-то частью своего существа, да что там, если говорить честно, то каждой клеточкой своего тела Татьяна жаждала оказаться у Джека на коленях, прижаться и нему, положить голову на его грудь и поведать ему обо всех своих переживаниях и горестях. Он бы слушал ее, время от времени вставлял шепотом что-нибудь утешительное вроде «Все будет хорошо, малыш», глади лбы ее по голове и иногда целовал в макушку. Но ничего подобного Татьяна не сделала, она лишь пристально смотрела на Джека и задавала себе вопрос, кто же они друг другу.

Джек неожиданно встал:

— Пойду поплаваю.

— Ты что, с ума сошел? Вода, наверное, ледяная. Джек сбросил с себя рубашку. Потом джинсы. Подошел к бассейну, остановился и поманил Татьяну.

— Окунись, это тебя взбодрит.

Словно получив заряд энергии, Татьяна отбросила плед. Кожу слегка покалывало.

— Ты первый.

Джек отвернулся, стянул с себя трусы, сверкнул голым задом и нырнул в бассейн. Проплыв под водой, он вынырнул на середине.

— Ух! Фантастическое ощущение! Татьяна подошла ближе к бассейну.

— Неужели не холодно?

— А ты окунись и узнаешь.

Татьяна попробовала воду большим пальцем ноги. Вода казалась совершенно ледяной.

— Не могу.

Джек подплыл ближе; когда он плыл, его мускулистые ягодицы поднимались и опускались в такт движениям.

— Окунись! Честное слово, это поднимет тебе настроение гораздо лучше, чем вино.

Татьяна попятилась, чтобы Джек не смог до нее дотянуться, и быстро разделась до нижнего белья, потом с опаской покосилась на дом.

— Не волнуйся, Кристин спит как убитая в твоей постели, а детский монитор стоит рядом с бассейном, так что, если близнецы проснутся, мы услышим.

Желание оказаться рядом с Джеком пересилило страх перед холодной водой. Татьяна взялась за застежку бюстгальтера.

— Закрой глаза.

Джек улыбнулся, покачал головой, но сделал, как она просила.

— Можно подумать, я не видел тебя голой. Во-первых, во всех сериях «Женщины-полицейского», во-вторых, в «Плейбое», а еще, если помнишь, однажды я вошел в комнату, когда ты одевалась.

— Не важно, все равно не подглядывай. Татьяна сняла трусики.

— Ну и, конечно, прошлой ночью. Татьяна замерла.

Джек приоткрыл один глаз. Она погрозила ему пальцем:

— Непослушный мальчик!

Татьяна набрала в грудь побольше воздуха и наконец решилась войти в воду. Она внутренне приготовилась к пронизывающему холоду и не ошиблась. Вода была прямо как в Антарктиде, но Татьяна испытала удивительное ощущение. Она заскользила в воде, как русалка, и почти достигла противоположного бортика, но, не доплыв нескольких футов, всплыла — ей не хватило воздуха. Встав на дно, Татьяна стряхнула с лица капли и огляделась. Джека не было видно.

— Не меня ли ищешь?

Татьяна вздрогнула и резко обернулась. Он стоял у нее за спиной совсем рядом и лукаво усмехался.

— Ты такой маленький мальчик, легко не заметить. Джек опустил взгляд и изобразил на лице ужас:

— Вода холодная, вот он и съежился. Татьяна захихикала и обхватила себя руками, чтобы хоть чуть-чуть согреться.

— Не знаю, долго ли я тут выдержу, у меня уже зубы стучат от холода.

Джек опустил руки в воду и обнял ее за талию.

— Иди ко мне, я буду твоим подводным одеялом. Он привлек Татьяну ближе.

Она инстинктивно обняла его ногами, прильнула к нему и окунулась в тепло его тела. Джек стал гладить ее спину, да так, что ей стало даже жарко.

— Ну что, лучше? — прошептал Джек прямо ей в ухо.

— Немного, — тоже шепотом ответила Татьяна. Отпускать его она не собиралась.

— А так?

Джек нашел губами ее губы и с жадностью впился в них поцелуем. Казалось, поцелуй продолжался целую вечность, наконец Джек отпрянул, но только для того, чтобы они оба могли глотнуть воздуха.

— Да, теперь намного лучше, — выдохнула Татьяна. Слабея, она прильнула к нему, и они плыли, как двое любовников, затерянных в море, пока не доплыли до ступенек в мелкой части бассейна. На то, чтобы устроиться, ушло некоторое время, но вскоре они сплелись воедино и заняли удобное положение.

— И никакого вина не нужно, — мягко сказал Джек.

Он положил подбородок на ее плечо, он обнимал ее.

А Татьяну мучили сомнения. Было хорошо просто лежать в объятиях Джека, и ей хотелось наслаждаться моментом. Но голос рассудка требовал, чтобы она расставила точки над i. В конце концов Татьяна неуверенно, задумчиво спросила:

— Джек, что мы делаем?

— Не знаю.

Татьяна напряглась. У нее даже возникло желание выскользнуть из объятий и отодвинуться, но она удержалась. Казалось, Джек почувствовал ее сомнения. Он ослабил объятия.

— Как-то все усложнилось…

Татьяна медленно повернулась к нему лицом.

— А вдруг мы все испортим? Я не хочу, чтобы ты из-за этого ушел, это будет плохо для Итана и Эверсон. Они к тебе привязались, ты им очень нужен.

Джек улыбнулся и дотронулся пальцем до виска.

— Если мне не изменяет память, я пытался завести подобный разговор еще вчера.

— Да, пытался. — Татьяна мысленно упрекала себя. — А я повела себя как животное.

— И притом очень невнимательное животное. Ты не прислала мне цветы. Даже не позвонила.

Татьяна рассмеялась и ладонью зажала Джеку рот.

— Хватит дурачиться.

— Я могу быть серьезным. Если, конечно, ты уверена, что именно этого хочешь.

Татьяна на секунду задумалась.

— Да, я этого хочу.

— Тогда я тебе скажу, в чем я абсолютно уверен: ты меня завораживаешь. Иногда мне начинает казаться, что наконец-то я тебя расшифровал, и тут вдруг ты снова меня удивляешь. Ты возбуждаешь во мне любопытство, мне хочется знать о тебе побольше. Ни одна женщина не вызывала у меня подобных чувств… Мне с тобой интересно во всех смыслах, ты ухитряешься меня заинтриговать каждый раз чем-то необычным.

От его слов у Татьяны закружилась голова, она только и могла, что заворожено смотреть, как шевелятся его губы.

— И наш вчерашний раунд в ванной был не так уж плох, — продолжал Джек. — Все было хорошо, пока ты не убежала с такой скоростью, как будто тебе надо было догнать автобус. — Он обиженно надул губы. — Мне нравится обниматься.