Как в кино - Кайли Адамс

На площадку свернул серебристый «ниссан». Машина поехала прямо к телефону-автомату и резко затормозила перед Кристин. Водитель выскочил из машины и с надеждой посмотрел на девушку:

— Кристин?

Она мгновенно узнала голос.

— Джек?

Он подошел ближе, быстро огляделся, оценил обстановку — район весьма сомнительный — и вздохнул с облегчением:

— Пошли!

Кристин бросилась к Джеку и обняла его. Она сама толком не знала, почему это сделала, просто ей показалось, что это нормальная реакция на появление спасителя, тем более такого привлекательного.

Джек в первое мгновение одеревенел, но потом расслабился и обнял ее в ответ. Кристин подумалось, что будь у нее старший брат, он обнимал бы ее так же. Джек подхватил ее сумки и забросил их на заднее сиденье внедорожника.

— Я не собираюсь тебя допрашивать, этим займется твоя сестра, она уже дома. — Джек внимательно посмотрел на Кристин. — Догадываюсь, что у тебя приготовлена на этот случай легенда — советую ее отшлифовать.

Джек как будто намекал, что она еще ребенок и ее могут отчитать за то, что она слишком поздно возвращается домой. Кристин это разозлило. Она быстро села в машину и, пристегиваясь ремнем, закатила глаза:

— Нет у меня никакой легенды.

— Не может быть, наверняка есть, — беззлобно возразил Джек. — Готов поставить пятьдесят баксов, что в этом деле замешан парень. А если судить по твоим глазам и по тому, как ты говорила по телефону, дело не обошлось без наркотиков.

Кристин не привыкла, чтобы кто-то — кто бы то ни было — брал над ней верх.

— Кто вы такой?

Джек покачал головой и сказал негромко, словно обращаясь не столько к Кристин, сколько говоря сам с собой:

— Так и есть, наркотики. У тебя уже провалы в памяти. Меня зовут Джек, забыла?

— Это я помню. Я имею в виду — кем вы приходитесь моей сестре?

— Я отвечаю за ее детей. — Джек плавно перестроился в другой ряд и покосился на Кристин. — А сегодня в том числе и за тебя.

Кристин быстро повернулась к нему: — Я не ребенок!

Джек оторвал взгляд от дороги ровно настолько, чтобы еще раз выразительно посмотреть на Кристин.

— Пожалуй, ты права. Ребенок повел бы себя умнее, чем ты сегодня.

— Вы обо мне ничего не знаете!

— А вот тут ты не права. Могу тебя удивить. Сколько тебе лет, пятнадцать?

— Семнадцать!

— Милая, я старше тебя на восемь лет, и можешь мне поверить, все твои уловки я знаю наизусть. Я знал еще и не такие.

Кристин уставилась прямо перед собой.

— Мне все равно.

Джек показал на ее багаж, сложенный на заднем сиденье.

— Насколько я понимаю, ты приехала не на выходные. Сколько ты собираешься здесь пробыть?

Кристин пожала плечами.

Джек свернул на обочину и остановил машину. Интуиция подсказала Кристин, что грядет воспитательная лекция.

— У тебя есть наркотики? Такого она никак не ожидала.

— А что, вам нужно?

Джек посмотрел на нее без тени юмора:

— Отвечай на вопрос. Кристин замотала головой.

— Я тебе не верю. Покажи сумочку.

— Ничего у меня нет, клянусь. Я приняла немного фокси, и это все.

— В порошке или в таблетках?

Кристин удивилась, что Джек так хорошо ориентируется в этом вопросе. Она поняла, что его будет нелегко одурачить.

— В порошке. Мне подмешали его в выпивку. Джек покачал головой:

— Ты не представляешь, как это опасно.

— Вы всегда говорите как представитель социальной службы?

— А знаешь, ты вот все умничаешь, а на самом деле ты вовсе не такая уж сообразительная. Фокси, экстази, мистик — от любого из этих якобы невинных наркотиков можно умереть после первой же дозы, к тому же ты принимала порошок, сделанный каким-то кустарем, который, может, и школьный курс химии не освоил.

Слова Джека подействовали на Кристин отрезвляюще, но она не хотела этого показывать.

— Подумаешь, все их принимают.

— И некоторые при этом умирают. Одна моя знакомая умерла. Ей было девятнадцать.

Кристин промолчала. Во взгляде Джека ясно читалась грусть, и она поняла, что воспоминания все еще причиняют ему боль.

— Давай договоримся, Кристин. У твоей сестры сейчас очень сложный период: маленькие дети, съемки нового фильма. Если тебе вздумается поиграть во взбунтовавшегося подростка, для нее это будет уже слишком. Так что слушай правила. Никаких наркотиков. Никакого вранья. Ты будешь ходить в школу и помогать Татьяне по хозяйству, да и вообще демонстрировать ей всяческое уважение. Все понятно?

Кристин лишь молча смотрела на Джека. Объявленные им правила смахивали на правила внутреннего распорядка военной академии. Она фыркнула:

— Это что же, мне нельзя заводить друзей?

— Можно. Одного. Или двух. Но это должны быть прилежные ученики, и сначала я должен познакомиться с их родителями.

Обессиленная Татьяна лежала в шезлонге у бассейна и отсутствующим взглядом смотрела на воду. Ночь была прохладной, и Татьяна закуталась в шерстяной плед. На нее свалилось столько событий, что просто не верилось, что все это уместилось в один день.

Ее чуть было не вышвырнули из фильма «Грех греха».

Она схлестнулась с Китти Бишоп и с Клео Марс.

Она провела ужасный день в постели с Грегом Тэппером.

Доктор Джи устроила ей игру в правду. У нее состоялся очередной раунд телефонной войны с матерью.

И наконец, под занавес, гвоздь программы — Кристин. Сначала она потерялась. Потом нашлась. Теперь осталась в доме на положении гостьи на неопределенное время.

Татьяна плотнее закуталась в плед. Ей бы не мешало сейчас подкрепиться химией — выпить одну таблетку от депрессии, другую от тревожности и третью, чтобы уснуть. Но она так устала, что ей не хотелось не только двигаться, но даже думать о том, чтобы встать и пойти за таблетками. А просить Джека принести их из аптечки было бесполезно. Пожалуй, он бы отправил ее в реабилитационную клинику.

Она не слышала, как подошел Джек. И вдруг он оказался прямо перед ней и протянул ей бокал красного вина.

— Это, конечно, не морфин, на который ты, наверное, надеялась, но все же…

Татьяна была в восторге. Она чуть приподнялась, чтобы взять бокал.

— Сгодится что угодно!

Вместо того чтобы не спеша потягивать вино, она, как герой вестерна, осушила бокал залпом.

Джек улыбнулся и показал ей бутылку, которую держал за спиной. Татьяна протянула бокал за добавкой.