Как в кино - Кайли Адамс

— Как она устроилась? Не сомневаюсь, что она не захочет со мной разговаривать, и меня это вполне устраивает. Передай ей, что я вышлю ее зеленый кашемировый свитер почтой — он был в химчистке.

Татьяна растерялась, не зная, что и думать.

— Ты что, кокаина нанюхалась?

— Оставь свои актерские шуточки, не желаю их слушать. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Посмотрим, как ты заговоришь, когда поживешь с Кристин под одной крышей с мое.

Татьяна крепче сжала телефон, как будто это могло внести ясность в слова матери.

— Не понимаю, о чем ты говоришь!

— Сегодня утром я посадила Кристин в самолет до Лос-Анджелеса.

Татьяна не верила своим ушам.

— Почему ты мне не позвонила?

— А зачем? Чтобы услышать, что ты и без того слишком занята?

У Татьяны негодование сменилось страхом. Она порылась в сумочке, нашла клочок бумаги и ручку.

— Продиктуй мне номер рейса и время прилета.

— Подожди, я сниму записку с холодильника.

Несколько секунд Татьяна ждала — сплошной комок нервов. Наконец мать вернулась. Записав то, что она ей сообщила, Татьяна возмутилась:

— Но ее самолет сел несколько часов назад! Ты с ума сошла? Надо было мне позвонить, чтобы я ее встретила! Ей всего семнадцать!

— Не волнуйся, твоя сестричка ушлая, она не пропадет. Сама увидишь.

Татьяна не желала слышать ни слова больше. Она повесила трубку и выдохнула: — Уф!

Доктор Джи терпеливо ждала.

— Моя мать спятила! Посадила мою сестру, которой всего семнадцать, на самолет и отправила в Лос-Анджелес, никого не предупредив. Самолет сел несколько часов назад, а от Кристин никаких вестей. Она может быть где угодно!

Доктор Джи отложила ручку и сложила пальцы домиком.

— И какие чувства это у вас вызывает?

Джейрон Грин на прямых как палки руках поднял пятифунтовые гантели до уровня плеч и снова опустил.

— Смотрите на меня, я бодибилдер!

Джек засмеялся:

— Попробуй сделать три подхода по двенадцать повторов.

— Эй, полегче, я не Шварценеггер!

— Тут ты прав на все сто, приятель.

— Как тебе мой прикид?

Джейрон был в футболке с эмблемой киностудии «Картун плэнит» с рваным воротом, в черном трико, в красных гетрах и кроссовках «Рибок».

— Как ты называешь такой наряд?

Джейрон засмеялся кудахчущим смехом.

— Не знаю, но Керр обвинил меня в возвращении в восьмидесятые годы, говорит, я нарядился как Джейн Фонда и Дженнифер Билз одновременно.

— Продолжай, — приказал Джек, считая повторы. — У тебя хорошо получается.

Десятый повтор Джейрон закончил со стоном. — Все! Пора сделать перерыв. Кто хочет пиццы?

— Никакого перерыва и никакой пиццы. После того как мы закончим, можешь побаловать себя кусочком какого-нибудь фрукта. — Джек без гантелей снова продемонстрировал, как надо выполнять упражнение. — Осталось еще два повтора. Давай, ты сможешь.

Джейрон снова принялся выжимать гантели.

— Интересно, если я все стану делать правильно, я буду когда-нибудь выглядеть так же потрясающе, как ты?

Джек улыбнулся, одновременно и смущенный, и польщенный.

— Для того чтобы так выглядеть, нужны годы упорных тренировок. К тому же у меня хорошая наследственность. Видел бы ты мою мать, на нее до сих пор заглядываются мужчины.

Керр и Джейрон нагрянули вечером без предупреждения, Джек только-только успел выкупать близнецов и уложить спать.

— У меня срочное дело! — заявил Джейрон. — Я увидел себя голым в плазменном зеркале — знаешь, наверное, есть такие зеркала, которые показывают тебя с разных сторон. Так вот, оказалось, что я со всех сторон смотрюсь одинаково плохо. Мне остается либо перекрасить волосы и сменить имя на Кэмрин Манхейм,[15]или заняться спортом и вернуть прежнюю форму. Был же я когда-то стройным и неотразимым.

Джейрон выразительно, если не сказать карикатурно, втянул щеки и живот.

— Что ты об этом думаешь?

— Джек, наверное, думает, что я ушел от одной неврастенички к другой, — предположил Керр, устраиваясь за кухонным столом с фирменным розовым блокнотом «Мэри Кэй».

Джейрон пропустил его реплику мимо ушей и принялся уговаривать Джека:

— Я понимаю, мы ворвались без предупреждения, но мне очень нужна программа тренировок. Прямо сегодня вечером. Я себя знаю: если я не начну сейчас же, то просто махну на это дело рукой и пойду в магазин за пончиками с кремом. А завтра в это же время мне вполне может прийти в голову мысль лечь под нож хирурга и отрезать лишний жир.

К этому времени Джек немного оттаял и уже не так злился на гостей за вторжение.

— Конечно, я не могу стоять в сторонке и спокойно наблюдать, как ты бросаешься в такие крайности.

Джейрон повернулся к Керру:

— Он просто прелесть! Обожаю его, обожаю твою бывшую жену, обожаю детей. Нам всем нужно сфотографироваться и поместить фотографию на обложку журнала «Смешанная семья»!

Пока Джек проверял уровень подготовки Джейрона, Керр звонил по телефону, созывая клиентов на очередную вечеринку — презентацию косметики, на этот раз он устраивал ее в доме Джейрона. Джека поразило, что Керр даже не спросил про близнецов. Ему и в голову не пришло заглянуть в детскую и подойти на цыпочках к кроваткам, чтобы посмотреть, как они спят.

Закончив тренировку, Джейрон попросил разрешения принять душ — он лепетал что-то насчет аллергии на пот. Джек показал ему душевую кабину и вернулся в кухню.

— Выпить что-нибудь хочешь? — спросил он Керра. Керр поднял глаза от бланка заказа косметики.

— Хочу. Все равно что.

Джек достал из холодильника две бутылки минеральной воды и сел за стол напротив Керра.

— Спасибо. — Керр отвинтил крышку и сделал несколько больших глотков. — А поесть чего-нибудь не найдется? Я умираю с голоду, Джейрон сегодня ничего не готовил, кроме сельдерея.

— Есть остатки китайской еды.

Керр с энтузиазмом кивнул:

— Можешь не подогревать, мне нравится есть холодное.

Джек посмотрел на него как на сумасшедшего: Керр еще недавно жил в этом доме, неужели он сам не может найти себе еду? Но Джеку не хотелось раздувать из этого историю, поэтому он обслужил Керра, как сделал бы на его месте гостеприимный хозяин.

— Дать вилку или будешь есть палочками?