А я люблю женатого - Каринэ Фолиянц

– А для тебя я кто, конкистадор? – Сашенька вздохнула.

– Моя добыча. Ты первая женщина, которой я в постели читаю лекции.

– А ты – первый мужчина, которому мне совсем не хочется изменять. Я никогда ни с кем не буду теперь, кроме тебя.

– Знаю, – прошептал Витя.

Они уснули обнявшись, рассвет уже заполнял комнату. На спинке стула висело красивое платье Сашеньки.

Она стояла среди торговок на маленьком импровизированном рыночке у станции метро. В руках у нее было то самое платье, окутанное целофаном.

– Девушка, возьмите платье, оно вам очень подойдет, – предлагала Сашенька прохожим. – Возьмите, очень дешево, я еще уступлю! Приложите к себе, видите, как здорово?

Девушка равнодушно посмотрела на платье:

– Да, красивое, но ведь оно ношеное.

– Ношеное, – согласилась Сашенька, потому что совсем не умела торговать. – Тут даже есть пятнышко маленькое, но его можно свести. Может, купите? Оно мне счастье принесло. Может, и вам принесет.

– Не надо, – отвернулась несостоявшаяся покупательница, – мне платье нужно, а не чужое счастье.

– Извините, – прошептала Сашенька, – простите, пожалуйста.

Соседняя торговка заорала на Сашеньку.

– Ну ты и дура! Кто ж так работает? «Ношеное», «извините»! Не умеешь – дома сиди!

Девушка смутилась, скомкала платье и исчезла в толпе.

Она завернула за угол и столкнулась с той девушкой, что приценялась к ее платью.

– Погодите!

– Да не нужно мне ваше платье, – раздраженно сказала та.

– Постойте! Не платье!

– А что?

– Кольцо, – решительно сказала Сашенька и торопливо сняла с пальца колечко. – Золотое.

– А ну-ка.

Девушка разглядывала кольцо, Сашенька умоляюще смотрела на нее. Обе не заметили, как вырос перед ними здоровенный омоновец с дубинкой.

– Золотом торгуем? Знаешь, какая это статья?

Девушка испарилась, а омоновец крепко схватил Сашеньку за локоть.

– Документики давай. Отправлю тебя сейчас куда следует.

– Оно тебе нравится? – вдруг решительно спросила Сашенька и разжала ладошку, в которой лежало кольцо.

– Ничего, – буркнул тот.

– Вот и носи на здоровье, – отдала ему кольцо девушка.

– Чтоб я тебя здесь больше не видел, понятно? – крикнул ей вслед омоновец.

…Она шла вдоль рынка, чуть не плача. Остановилась, увидев торговку соленьями. Огурцы и капуста лежали расфасованные в целлофановые пакетики. Сашенька для вида закурила. Сигарета была ей противна. Она морщилась от дыма, оглядываясь – не смотрит ли на нее кто? А торговка рассказывала что-то увлеченно своей товарке. Сашенька еще раз обернулась – нет, никто не смотрит. Бросив сигарету, подошла близко-близко к прилавку.

Ее рука быстро схватила пакет с капустой.

Она забежала во двор, жадно разорвала пакет и стала есть капусту руками, судорожно глотая. И не могла насытиться.

И вдруг остановилась. Замерла. Прекрасная мысль пришла ей в голову! Она нащупала золотые сережки в ушах и быстро расстегнула замочки.

Сашенька накрывала на стол, предвкушая, как обрадуются два вечно голодных друга – Витя и Тима. Теперь она была похожа не на красивую даму, а на Пеппи Длинный Чулок. Заношенные джинсы, чей-то старый свитер, волосы небрежно собраны в пучок. Но как глаза сияют!

Тима и Витя вошли в комнату и, ошарашенные великолепием, синхронно сели.

– Фантастика! Это откуда?

Тима на секунду задумался и что-то понял. Он молча поднес руки к ушам: мол, серьги продала, да?

– Ага, – беззаботно сказала Сашенька, – в ломбарде. Витька когда с долгами расплатится, выкупит.

– Конечно, без разговоров, – подтвердил Витя и потянулся за бутербродом с ветчиной.

Минут десять трое молча жевали.

– Когда заживем своим домом, – сказал Витя с набитым ртом, – тебя, Саша, назначим шеф-поваром. Заметано?

– Лучше наймем кухарку, – сказала Сашенька, – старую и страшную, чтоб я не ревновала.

– Просто старую, – поправил жующий Тима. – Старую и добрую. А вечерами будем сидеть у камина.

– А над камином повесим всякие прибамбасы, шпаги там всякие испанские, ружья, кинжалы… – мечтала Сашенька.

– Откуда такая страсть к антиквариату? – поинтересовался Витя.

– У Виктора…Ну у Кащея Бессмертного в офисе коллекция старинного оружия. На лимон баксов потянет.

– Ничего себе! – присвистнул Витя. – А чего ты раньше не рассказывала? Дома-то у него, как я помню, всего несколько кинжальчиков висело!

– Наш дом построим далеко от Москвы, – сменил тему Тима. – Мне тут не нравится.

– А мне тут нравится, – хлопнул ладонью по столу Витя. – Мы еще завоюем этот город!

– Ни с кем я воевать не хочу, – сказал Тима. – Просто жить хочу. Писать свои сценарии. Чтобы потом Витька по ним кино ставил. А тебя, Саша, он будет в этом кино снимать!

– Нет, – не согласилась Саша, – не надо меня снимать в кино! Мне ваше кино не особо и интересно. Я врачом хотела стать. А Витьку я просто буду ждать с работы и готовить ему ужин… И нарожаю ему детей!

– Стоп-стоп! Про детей это не ко времени! – испугался Витя. – А готовить ужин ты не будешь, потому что у нас будет старая кухарка. Ты будешь моей Музой, это гораздо важнее!

– Да! – сказал Тима, и глаза его просияли.

Ночью, когда Саша спала, Витя с Тимой вышли в коридор.

– Послушай, – сказал Тима, – она вещи свои распродает, чтобы нас накормить. Так нельзя больше. Надо что-то делать.

– Попробую еще раз сыграть с арабами на деньги!

– Брось! Проиграешь.

– Это еще почему?

– Сам говорил, кому в любви везет – в игре не катит! А она… – Тима опустил глаза, – она тебя любит. Да еще как любит!

– Это я и сам знаю, – огрызнулся Витя. – Может, у Сереги занять? У могучего?

– Что ты заладил – занять да занять! Чем расплачиваться будем? Надо работу искать!

– Так ты же подрядился сериал какой-то писать для неведомого мне молодежного канала!

– Во-первых, аванс проели мы все вместе, – напомнил Тима, – во-вторых, сериал накрылся, а я этого и ожидал…

– Это я виноват, что он накрылся? Что мне прикажешь делать? Вагоны грузить? – разозлился Витя. – Я не разнорабочий! Дай денег, все, что осталось дай! – затряс он Тимура.

– Куда ты?

– В казино пойду. Не развлекаться. Вкалывать. Посмотрим, любит меня Фортуна так же, как Сашенька, или нет.