Один - ноль в пользу женщин - Мелисса Джейкобс

Это не обычные девушки и не обычные подруги. Помимо приятельниц, в моей жизни есть совет подружек. Самых-самых близких. Подружек ли? Скорее они моя семья, мои сестры. Я единственный ребенок, к тому же родители разошлись еще до того, как я начала говорить. И с тех пор вместе я их видела довольно редко. А вот совету подружек известны все детали моей жизни, потому что мы общаемся почти каждый день.

Не просто общаемся, а спорим, расспрашиваем, советуем, объясняем, исправляем ошибки и обсуждаем жизнь друг друга. Мне приятно осознавать, что, если я не выйду на связь в течение трех дней, подруги сами найдут меня. Мы знаем друг о друге все: аллергия на продукты, любимые телешоу, размер бюстгальтера, первый бойфренд и все любовные разочарования, последовавшие за этим. При принятии любых решений – серьезных и не очень – в жизни каждой из нас мы играем роль консультативного совета. Мне нравится, что есть люди, перед которыми я должна отвечать за свои поступки.

Мы уже выходим из отеля, как вдруг у стойки регистрации я замечаю Джорджа Лэрраби. Неужели он? В длинном плаще и шляпе? Да, все-таки это Джордж, президент «Либерти-банка» – клиента «Голд груп», исполнительным вице-президентом которой я являюсь.

– Пойдем поздороваемся, – зову я подруг. – Рада видеть тебя, Джордж, – широко улыбаюсь я и протягиваю ему руку.

– О, Лекси, – запинаясь, произносит он, здороваясь со мной. – Не ожидал встретить тебя здесь.

Не ожидал? Почему? Джордж виновато улыбается. Я смотрю на девушку, которая стоит рядом с ним. Ей лет двадцать, не больше. Жена? Хотя разве это имеет значение? Никакого.

Представляю ему подруг:

– Это Лола Брэвиа.

Джордж долго смотрит на нее, не отрывая глаз, и это ничуть не удивляет меня. Лола – латиноамериканка. У нее экзотическая внешность, роскошные формы, всегда ярко накрашенные глаза. Она обожает эффектные и дорогие наряды и драгоценности.

– Я смотрел твою программу, – наконец говорит Джордж. Лола – владелица одного из самых модных ресторанов в Филадельфии и ведущая собственного кулинарного шоу на местном телевидении. – И мне очень нравится еда в твоем ресторане.

– Muchas gracias,[1]– кивает ему Лола.

– Это Элли Арчер, – продолжаю я.

– Элли Арчер, – бормочет Джордж, – я уже где-то слышал это имя.

– Она журналист, пишет для «Вэнити фэр», «Нью-йоркера», иногда для журнала «Филадельфия», – объясняю я.

– Точно, – вспоминает он. – Я читал твою статью о росте подросткового волюнтаризма. Она очень повлияла на мою дочь, – Джордж снова выглядит виноватым, – и, думаю, многих подтолкнула к изменениям в жизни.

Сверкнув огромными карими глазами, Элли принимается крутить прядь каштановых, достающих до плеч, волос. Подняв бровь – идеально изогнутую, как у Одри Хепберн, – она показывает на Грейс и произносит:

– Вот кто у нас вершитель судеб.

– Привет. – Грейс улыбается Джорджу и протягивает ему руку. – Я Грейс Харт.

Грейс из семьи «истинных американцев» и внешне чем-то напоминает Гвинет: длинные светлые волосы и голубые глаза. Она очень красива, ее не портит даже форма старшей медсестры, выданная на работе в госпитале Филадельфии.

А что же я? Я не могу быть такой сексуальной, как Лола, иначе мужчины – клиенты «Голд груп» не дадут мне прохода. И такой утонченной, как Элли, потому что тогда мои клиентки начнут презирать меня. И такой потрясающе красивой, как Грейс, потому что для этого у меня нет данных.

Мне приходится потрудиться, чтобы выглядеть привлекательной. Каждую неделю я распрямляю темные, коротко подстриженные волосы, делаю маникюр и два раза в месяц корректирую воском форму бровей. Макияж меняю в соответствии с сезоном, и у меня нет туфель с каблуками ниже двух дюймов. Нужно приложить немало усилий, чтобы выглядеть естественно.