Верни меня во вчерашний день - Жасмин Литтл

Я должна найти сестру.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я боюсь, что каждое моё решение окажется неверным, но одно знаю точно: Майлз не причинит ей вреда.

— Отвези меня домой.

Он глубоко вздыхает и трогается с места, пока я снова пытаюсь дозвониться до Мэллори. С каждым звонком моя тревога нарастает. Почему она не отвечает? Всё ещё злится на меня? Поэтому она даже не потрудилась узнать, почему я прогулял школу?

В моей голове так много вопросов, что она вот-вот взорвётся.

Мэллори не отвечает, и звонок сразу перенаправляется на голосовую почту.

Майлз бросает на меня короткие взгляды, а потом берёт за руку:

— Всё будет хорошо. Она будет там.

— Да, будет, — повторяю я, пытаясь убедить себя, что он прав. Мы подъедем к дому, войдём и увидим, что Мэллори, как всегда, занимается, и она накричит на меня, прогоняя из своей комнаты…

— Я не отпущу тебя. Обещаю.

Я сжимаю его руку крепче, словно это сплавит нас воедино. Если мы будем вместе, ничего плохого не случится.

Поездка короткая, и когда мы подъезжаем, я выдыхаю с облегчением.: машина Мэллори стоит на подъездной дорожке.

— Она здесь, — шепчу я.

Как только мы останавливаемся, я выскакиваю наружу. Майлз торопливо обегает машину, снова берёт меня за руку, и вместе мы идём к двери моего дома.

Будущее ошибается.

Я знаю это. Так должно быть.

Я войду в дом, и Мэллори будет здесь.

— Мэллори? — зову я, переступая порог.

Ответа нет, но я убеждаю себя, что она просто игнорирует меня.

Я мчусь вверх по лестнице, продолжая звать сестру, и врываюсь в её комнату.

Комната пуста. Идеальная, как всегда. Ни беспорядка, ни пыли. Почти нет никаких признаков того, что здесь вообще кто-то был.

— Может, она в ванной, — предполагает Майлз, но я его не слышу.

Меня тянет к кровати Мэллори. В центре розового покрывала лежит лист бумаги. Почерк её, но не такой аккуратный, как обычно. Нервный и неровный, словно она писала в спешке.

«К тому моменту, как ты прочтёшь это, меня уже не будет.

Прости за то, что я сделала.

Прости за то, что разочаровала тебя,

но я больше не могу так жить».

Записка превращается в свинец и выпадает из моих рук.

Раздаётся крик, а я настолько цепенею, что не сразу понимаю, что это кричу я.

Майлз поднимает записку, а я выбегаю из комнаты.

Перед глазами всё плывёт.

— Мэллори! — кричу я во всё горло. Я оббегаю все комнаты в доме, пытаясь найти её, но её здесь нет.

Что я упустила, пока отсутствовала сегодня? Как я могла быть настолько слепа к её боли? Мне следовало понять, что ей нужна помощь, когда я нашла чужое домашнее задание, но я была так сосредоточена на том, чтобы держать Майлза подальше от неё, что не заметила, как сильно она страдает.

Мой голос хрипнет, но я продолжаю звать её.

Майлз стоит рядом со мной, его лицо бледное, в руке — записка Мэллори.

Я вновь достаю телефон, рыдая, отчаянно надеясь, что делаю неверный вывод из её слов, нажимаю на контакт сестры и подношу телефон к уху.

На том конце берут трубку, но молчат. Слышен лишь слабый шум воды.

— Мэллори? — выкрикиваю я, потирая лоб другой рукой. — Скажи, где ты!

— Прости, — её голос дрожит от слёз.

— Не надо извиняться! — Я задыхаюсь, в груди слишком тесно. — Скажи мне, где ты!

— Он знает, что я сделала.

Меня тошнит.

— Кто знает?

— Папа.

Я вспоминаю наш последний разговор и то, как Мэллори встревожилась от мысли, что папа узнает её секрет.

— Всё будет хорошо. Скажи, где ты, и мы найдём решение.

— Не найдём, — плачет она.

— Найдём, обещаю. Я постоянно совершаю ошибки, и всё всегда налаживается.

Её слабые всхлипывания в телефоне разбивают мне сердце. Я хочу обнять её и сказать, что одна ошибка не должна определять всю её жизнь.

— Прощай, Эмма, — шепчет Мэллори с усталым вздохом.

— Нет, Мэллори! — кричу я в телефон, но она вешает трубку.

Я оборачиваюсь, словно смогу её увидеть, но её нигде нет.

Хватаю Майлза:

— Мы должны её найти!

Он молчит, но по его глазам я вижу, как судорожно работает его мозг, пытаясь найти выход.

— Вода, — произношу я, прокручивая в голове каждую деталь нашего с сестрой разговора. — Там была слышна вода.

Мы с Майлзом встречаемся взглядами, и я понимаю, что он думает о том же.

— Она у моста.

Глава 27

Майлз

Мы едем вдоль реки, вверх по течению.

Эмма плачет, сидя рядом со мной и вертя головой во все стороны. Она пытается одновременно смотреть в своё окно, вперёд и назад.

Впереди виднеется Оклендский мост, и моё сердце подскакивает к горлу, когда я замечаю кого-то на каменной стене.

— Останови машину! — кричит Эмма. — Это она!

Волосы Мэллори развеваются на ветру, а её белоснежная рубашка не заправлена. Она смотрит прямо перед собой.

Как только машина останавливается, Эмма почти вышибает дверь ногой и бежит к мосту, выкрикивая имя сестры. Я бегу следом за ней, и мир вокруг словно замедляет ход.

Мэллори не оборачивается — кажется, она нас даже не слышит — и делает шаг вперёд. Её тело исчезает за краем.

Мой желудок скручивается от ужаса: Мэллори спрыгнула с моста. Она хотела умереть. Меня накрывает чувство вины, ведь я должен был это предвидеть. Я знал, что с Мэллори что-то не так, и проигнорировал это.

Крик Эммы разрезает воздух, когда она подбегает к стене. Дрожь сотрясает её тело, слёзы струятся по лицу, грудь вздымается от прерывистого дыхания. В её глазах — ужас; она перегибается через парапет и смотрит вниз.

Там, куда упала Мэллори, на воде рябь.

Эмма застывает с открытым ртом, судорожно глотая воздух, пока её дрожащие руки не закрывают лицо.

— Мэллори! — взвывает она.

Я не знаю, что делать. Моё тело словно застывает во времени, вынужденное наблюдать, как Эмма разваливается на части, а ведь я был так уверен, что смогу всё исправить.

Она отступает, качая головой:

— Мэллори прыгнула… — произносит Эмма надломленным голосом, затем хватает меня за плечи и трясёт. Её глаза широко раскрыты и полны страха. — Мы должны что-то сделать! Нужно позвать на помощь!

Она срывается с места, но я догоняю её и хватаю за запястье, заставляя посмотреть на