Ретроградная Венера - Сара Джио

Я сглатываю, осознавая его слова.

– Прости меня. Представляю, каково тебе приходится. Могу сказать только одно: я хочу, чтобы между нами все наладилось. Ради нас, ради Сабрины. Я готова попытаться, Маркус.

– Я тоже, – с нежностью в голосе отвечает он. – Лена, уже одно то, что ты произнесла такие слова… – Маркус осекается от переизбытка чувств. – Это очень много для меня значит! Детка, я так по тебе скучал!

Он наклоняется ко мне.

– И ты меня прости. Знаю, я был неидеальным мужем. Я слишком много работаю, да и слушатель из меня так себе, – с улыбкой признается Маркус. – А по выходным я постоянно смотрю спортивный канал и больше не приношу тебе завтрак в постель.

– Ненавижу завтрак в постель, – хохочу я.

Маркус переплетает свои пальцы с моими, а я кладу голову ему на плечо.

– Ты больше не думала насчет няни? – осторожно интересуется он. – Знаю, вопрос больной, но ведь твоя работа так много для тебя значит. Да и Сабрина растет. Начинай постепенно возвращаться в строй – хотя бы на несколько дней в неделю.

– Ты прав, – киваю я, глядя на него с улыбкой. – Похоже, время пришло.

– Конечно, дело не в деньгах. Я нас обеспечиваю. Просто хочу, чтобы ты была счастлива… Да, чуть не забыл! – восклицает Маркус, радостно глядя на меня. – Угадай, кто сегодня заключил контракт с Лоренцо?

– Да ладно!

– Со всеми печатями!

– Поздравляю!

Мы еще немного сидим у бассейна, взявшись за руки, наслаждаемся теплым ночным воздухом. Просто идиллия… до тех пор, пока из видеоняни не раздается густой кашель, затем шуршание и наконец громкий плач.

– Сиди, – говорит Маркус. – Я пойду к ней.

Через несколько минут он возвращается с Сабриной на руках.

– Что-то она горячая. Похоже, температура.

– О нет! – Я вскакиваю на ноги и машинально прикладываю тыльную сторону ладони ко лбу малышки, как в детстве делала мама. – Да, точно. Горячая.

В кухне Маркус показывает мне результат на градуснике.

– Тридцать семь и две, – обеспокоенно произносит он. – Я дам Сабрине жаропонижающее и лягу с ней на диване в гостевой спальне. Ты хоть выспишься.

– А как же…

– Ты целый день без отдыха. Настало время папе принять вахту.

– Спасибо, что ты рядом, – благодарю я, глядя Маркусу в глаза.

– Детка, я всегда буду рядом.

– Как арахисовое масло и джем, – добавляю я, нежно касаясь его лица.

Маркус смеется, ласково целует меня и уносит Сабрину по коридору.

Я иду к себе в кабинет и сажусь за компьютер. Открываю почту и нахожу письмо от адвоката, которое читала сегодня утром. Нажимаю на кнопку «Ответить» и печатаю:

Дорогая Бет!

Возможно, это прозвучит неожиданно, но я передумала. Развод больше не обсуждается. Ради нашей дочери мы с Маркусом решили поработать над отношениями. Само собой, в Ваших услугах я больше не нуждаюсь. Уверена, Вы меня поймете.

Спасибо за все,

Лена.

Я отправляю письмо и заглядываю в гостевую спальню, где мирно посапывает Сабрина, свернувшаяся клубочком рядом с папой, который тоже спит. Невероятно трогательное зрелище.

Я знаю, жизнь несовершенна, и особенно это касается любви. На самом деле любовь – это темный омут, в котором бурлят самые разные чувства. Но самое главное – контакт между людьми. Мы с Маркусом в какой-то момент его потеряли, однако сегодня вечером сделали первый шаг навстречу друг другу. И я горжусь нашим достижением, даже если все это исчезнет, по крайней мере для меня, с первыми лучами рассвета.

После всех этих дней, после всех прыжков из одной реальности в другую, у меня возникает подозрение, что мое устоявшееся за годы видение любви было в корне неверным. Если с конвейерной теорией Кевина я вряд ли соглашусь, то идея найти того самого кажется откровенной фантазией – как единороги и лепреконы. Может, любовь – это не столько судьба и волшебство, сколько труд и упорство? Может, это просто быть тем самым для того, кого любишь?

Я крадучись пробираюсь к широкой кровати и ложусь возле Сабрины. Она спит, забросив ручки за голову. Мама рассказывала, что в младенчестве я спала именно так. Маркус с одной стороны, я с другой, а между нами, как в коконе, малышка. Семья, поддержка и любовь, которая проявляется в трудные моменты…

Я получила незабываемый опыт. Неужели я наконец достигла логического конца? Вдруг эта дикая карусель со скрежетом остановится и утром я вновь увижу улыбающееся личико Сабрины, а на другой стороне кровати зевнет и потянется Маркус? И мы с ним вместе будем проводить с малышкой утренние процедуры? Но даже если нет и я проснусь где-то еще, знаю точно: все это останется в моем сердце навсегда.

Часть десятая

Глава 19

Я чувствую на лице легкий ветерок и открываю глаза. Помещение – пока не знаю, где я, – сильно качается из стороны в сторону. Землетрясение? Я по-прежнему в Лос-Анджелесе? У меня екает сердце. Сабрина! Стакан с водой соскальзывает с прикроватной тумбочки на пол и разбивается вдребезги.

Лихорадочно оглядываюсь: пугающе тесный закуток с круглым оконцем. Это не Лос-Анджелес. Здесь нет ни Маркуса, ни Сабрины. На постели рядом чья-то подушка и смятые простыни. В отличие от вчерашней двуспальной кровати или других, в которых я просыпалась раньше, эта очень узкая. Прямо-таки миниатюрная. Либо я эльф, либо мой супруг дня любит спать в обнимку.

Тру глаза и радуюсь, что качка почти прекратилась, но тут же замираю, услышав плеск воды за… иллюминатором? Смотрю в него: снаружи бирюзовое море.

Я на судне, которое сильно качает на волнах.

У меня на руке кольцо: простая полоска золота с дорожкой из крохотных бриллиантов, причем несколько из них уже выпали. Ага, я снова замужем. При мысли о Сабрине и Маркусе сердце сжимается. Еще одна жизнь, из которой меня безжалостно вырвали. Зато благодаря этому опыту я четко усвоила: хочешь или нет, надо двигаться дальше. Пока воображение не завело меня слишком далеко, приказываю себе остановиться и не растравлять душевные раны.

С кем я проведу день сегодня? Парень, с которым встречалась в университете? После университета? Или какой-нибудь молодой человек, с которым познакомилась, когда жила